Камера - Джон Гришэм

– Для чего? – Больше всего на свете Адамухотелось услышать: “Чтобы объявить о нашей победе”.

Гудмэн, по-видимому, понял состояние молодогоколлеги.

– Честное слово, не знаю. Новость сама по себеотличная, но что за ней кроется? На данном этапе слушание – элемент вполнеестественный.

Они пересекли улицу и вошли в здание. Офиснаверху напоминал потревоженный улей. В тесной комнатке стоял приглушенный шум:двое аналитиков сидели на столе, еще один расположился возле окна, другойрасхаживал вдоль стены, – все четверо безостановочно говорили что-то в трубкисотовых телефонов. Адам замер у двери, Кармен изумленно взирала на студентов.

– В среднем выходит около шестидесяти звонковв час, – шепотом пояснил Гудмэн. – Было бы больше, но линия и так перегружена.Мы не даем дозвониться другим абонентам. В выходные дни темп, правда, снизился– работал лишь один оператор.

В голосе Гарнера звучала сдержанная гордость.Так опытный менеджер рассказывает об успехах своих сотрудников.

– Кому они звонят? – спросила Кармен.

К Адаму подошел долговязый парень,представился. Они пожали друг другу руки.

– Перекусить не хотите? Здесь есть сандвичи, –предложил Гудмэн.

Брат и сестра вежливо отказались.

– Кому они звонят? – повторила вопрос Кармен.

– Губернатору. По горячей линии, – кратко, невдаваясь в детали, ответил Адам.

Все трое прислушались. Долговязый низким, явноне своим баритоном зачитал имя из списка:

– Бенни Чейз, Хайкори-Флэт, Миссисипи. Яголосовал за губернатора и уверен, что Сэм Кэйхолл не заслуживает смерти.Капитолию следует взять ситуацию в свои руки.

Кармэн вопросительно посмотрела на брата,однако тот проигнорировал ее взгляд.

– Эти четверо изучают юриспруденцию в местномколледже, – негромко сказал Гудмэн. – Начиная с пятницы здесь побывалидвенадцать человек различного возраста, белые и чернокожие, парни и девушки.Найти добровольцев любезно помог профессор Гласе. Он сам принял активноеучастие в нашем маленьком спектакле, как и Гете Кэрри. Сейчас Гете выясняет уколлег в других штатах, не было ли у них подобных прецедентов.

– Кэрри – чернокожий? – спросил Адам.

– Да. Руководит южным отделением Группы позащите осужденных на смертную казнь. На редкость толковый юрист.

– Подумать только – Сэма пытается спастичернокожий!

– Для Гетса цвет кожи не имеет значения. Онборется за жизнь человека.

– Я бы с ним познакомился.

– Он будет на слушании.

– А вознаграждение за свои труды эти людиполучают?

– Чисто символическое. У Кэрри, правда,твердый оклад. В Миссисипи он осуществляет неформальный надзор за делом каждогоприговоренного к смерти, но, поскольку у Сэма есть собственные защитники, нанего Гете жертвует своим временем ради идеи. Убежденный противник смертнойказни профессор Гласе преподает, студентам же мы платим пять долларов в час.

– Мы – это кто?

– Старая добрая фирма “Крейвиц энд Бэйн”. Адамвзял со стола телефонный справочник.

– Сегодня ближе к вечеру Кармен должнаулететь, – сказал он, раскрывая “желтые страницы”.

– Предоставь это мне, – бросил Гарнер и забралу него справочник. – Куда?

– В Сан-Франциско.

– Билет будет заказан. Здесь за угломнебольшой ресторанчик. Почему бы вам двоим не пообедать? До двух время ещеесть.

– Мне необходимо заглянуть в библиотеку. –Адам посмотрел на часы: две минуты второго.

– Не дергайся, Адам. Пойди и поешь. Обсудитьстратегию мы еще успеем. Все, двигайте вниз.

– Я проголодалась, – жалобно протянула Кармен,опасаясь хотя бы ненадолго расстаться с братом.

Они вышли в коридор. У лестницы Карменостановилась.

– Адам, я ничего не понимаю.

– Что неясного?

– Эта комнатка…

– Но ведь цель очевидна, разве нет?

– А закон?

– Закон молчит.

– А как же этика?

Сделав глубокий вдох, Адам уставился взглядомв стену. – Что они намерены предпринять в отношении Сэма?

– Казнить его.

– Казнить, отравить газом, посадить наэлектрический стул, лишить жизни, называй как угодно. Но ведь это же убийство,Кармен, узаконенное убийство. Это грех, и я пытаюсь предотвратить его. Занятие,безусловно, грязное, и если что-то не укладывается в рамки этики – плевать.

– От всего этого смердит.

– Газовка тоже не благоухает.

Кармен молча покачала головой. Всего суткиназад она со своим приятелем беззаботно ела мороженое за столиком уличного кафев Сан-Франциско. Теперь же девушка просто не понимала, где находится.

– Не суди меня строго, Кармен. В отчаяниичеловек способен и не на такое.

– О`кей, – прошептала она и двинулась вниз полестнице.

* * *

Макаллистер и Адам сидели в глубоких кожаныхкреслах, стоявших почти вплотную. Гудмэн и Кармен находились уже на полпути ваэропорт, а Моны Старк в здании капитолия вообще не было.

– Странно как-то все получается, – усталопроговорил губернатор. – Вы, внук, знакомы с Сэмом меньше месяца. Я же имею сним дело много лет. Ваш дед давно стал частью моей жизни. Казалось, я ужепривык ждать дня, когда свершится возмездие. Я желал Сэму смерти – за убийствони в чем не повинных мальчиков. – Макаллистер прикрыл глаза, голос его звучалпроникновенно, по-дружески. – А теперь уверенность куда-то пропала. Признаюсь,Адам, силы у меня на исходе.

Манера речи губернатора свидетельствовала том,что он либо позволил себе предельную искренность, либо был незаурядным актером.Первое или второе?

– Какое благо принесет штату смерть Сэма? –спросил Адам. – Неужели в среду утром люди почувствуют себя осчастливленными?

– Нет. Но ведь вы принципиально противсмертной казни. А я – за.

– Почему?