Камера - Джон Гришэм

Мужчины обменялись рукопожатием и сели. Ввоскресенье после полудня Гудмэн, исполняя волю своего клиента, передалЛарримуру официально оформленный документ с просьбой отменить слушание повопросу о помиловании.

– Выходит, слушание вам ни к чему? – свымученной улыбкой спросил губернатор.

– По мнению нашего клиента, оно бесполезно.Ничего нового Сэм не скажет. Переубедить его мы не смогли.

Мона протянула Гарнеру чашечку с кофе.

– Старый упрямец. Сэм всегда был таким. Какобстоят дела с апелляциями? – В голосе Макаллистера слышалась почти искренняязаинтересованность.

– Все идет своим чередом.

– Мистер Гудмэн, вам приходилось попадать вподобные ситуации, мне – нет. Скажите, что, по-вашему, ждет Кэйхолла?

В данную минуту ничто уже не мешало Гарнерубыть откровенным.

– Как его адвокат, я склонен к оптимизму. УСэма тридцать шансов из ста.

Губернатор погрузился в размышления. Где-товдалеке слышались трели телефонных звонков.

– Знаете, чего бы я сейчас хотел? – прямоспросил Макаллистер.

Еще бы, подумал Гудмэн. Чтобы разом заглохливсе телефоны.

– Чего же?

– Переговорить с Адамом Холлом. Где он?

– Видимо, в Парчмане. Я звонил ему около часаназад.

– Он может подъехать?

– После обеда Адам рассчитывает быть здесь, вДжексоне.

– Я дождусь его.

Гарнер подавил желание улыбнуться. Может,крошечная трещинка привела к размыву плотины? Каким бы странным это никазалось, но слабый лучик надежды забрезжил, когда его никто не чаял увидеть.

* * *

В шести кварталах от капитолия по коридоруздания федерального суда к двери кабинета его чести Флинна Слэттери приближалсяБрейк Джефферсон. На пороге Джефферсон прижал к груди папку с бумагами и замер:его шеф разговаривал по телефону.

– Что еще там? – осведомился Слэттери, кладятрубку.

– Необходимо уточнить насчет Кэйхолла, –мрачно сказал клерк. – У нас его петиция. Патологическое расстройство рассудка.

– Подготовь отказ. И поторопись, у меня оченьмало времени. Пусть обращаются в апелляционный суд, с нас хватит.

На лице Джефферсона отразилось беспокойство.Медленно, с расстановкой он проговорил:

– По-моему, вам лучше взглянуть.

– Оставь, Брейк. В чем дело?

– Его требования могут оказатьсяобоснованными. Слэттери нетерпеливо повел плечами:

– Вот как? Ты не шутишь? У меня через полчасапроцесс, присяжные ждут.

На последнем курсе юридического колледжа вЭмори Джефферсон считался самым перспективным выпускником. Флинн Слэттеридоверял своему референту безгранично.

– Адвокат Сэма уверяет, что казнь необходимоотменить, поскольку его клиент недееспособен. По законам штата это достаточноеоснование.

– Всем давно известно, что Кэйхолл –умалишенный.

– Есть эксперт-психоаналитик, готовыйподтвердить мнение защиты. Игнорировать его точку зрения мы не можем.

– О чем это ты?

– Смотрите. – Джефферсон раскрыл папку.

– Ну-ну. – Кончиками пальцев его честьосторожно помассировал лоб. – Садись.

* * *

– Осталось всего несколько миль, – ободряющезаметил Адам, нажимая на педаль газа. – Как ты?

За всю дорогу до Парчмана Кармен не произнеслаи десятка слов. Штат Миссисипи поразил ее причудливо изрезанными рукавамиДельты, бескрайними полями хлопка, лепившимися друг к дружке вдоль лентыавтострады убогими хижинами сезонных рабочих.

– Немного не по себе, – призналась она.

В пути Адам расспрашивал сестру о Беркли, отом, что предстоит ей по окончании учебы. Ни мать с отцом, ни Сэм в еголаконичных фразах не фигурировали.

– Дед тоже нервничает.

– Слушай, Адам, тут любой потерял бы голову.Мчаться на дикой скорости к человеку, которого вот-вот должны казнить. Каково,а?

Он положил правую руку на колено сестры.

– Не переживай, девочка. Ты поступаешьправильно.

Ладно сидевшие джинсы, разбитые кроссовки ивыгоревшая красная блузка делали Кармен похожей на студентку-второкурсницу.

– Подъезжаем. – Адам указал сестре натянувшиеся по обеим сторонам автострады вереницы машин. Продвижение впередзамедлилось: через полотно дороги тут и там перебегали люди.

– Что здесь происходит? – спросила Кармен.

– Цирковые гастроли.

“Сааб” обогнал трех куклуксклановцев: тевразвалку шагали по обочине. Девушка с недоумением посмотрела им вслед иизумленно покачала головой. Автомобиль еле полз, двигаясь лишь немногим быстреепешеходов. Внезапно метрах в десяти от машины выросла фигура регулировщика.Взмахом жезла он указал Адаму вправо, где сбоку от дренажной канавыобнаружилось свободное местечко.

Взявшись за руки, брат и сестра направились кворотам, перед которыми стояла толпа мужчин в белых балахонах. Откуда-тодоносилось невнятное рявканье мегафона. С древками плакатов вдоль автострадыпрохаживались парни в коричневых рубашках. На противоположной стороне дорогиКармен увидела пять или шесть автобусов с тарелками телевизионных антенн.Метрах в пятидесяти над землей завис вертолет прессы.

У ворот Адам представил сестру знакомойохраннице, улыбчивой женщине по имени Луиза. Сейчас радушное обычно лицо Луизывыглядело озабоченным. “Только что, – сообщила она, – между членами Клана ижурналистами произошла стычка, слава Богу, обошлось без крови”.

Водитель тюремного мини-автобуса провел их ксвоей машине.

– В это трудно поверить, – сказала Кармен, опускаясьна сиденье.

– Завтра будет еще хуже, сама увидишь.

Автобус тронулся, и девушка приникла к окну:за полосой деревьев тянулся ряд уютных белых коттеджей.

– Не похоже на тюрьму, – негромко проговорилаона.

– Вообще-то ты смотришь на ферму. Семнадцатьтысяч акров. Там живет персонал.