Убийство-2 - Дэвид Хьюсон

— Хольст не может сказать, где он был во время убийств, или не хочет, — сообщила она Бриксу.

— Это неважно. Убийца — он?

Невзирая на тысячи километров, разделяющие их, и помехи спутниковой связи, Лунд отчетливо услышала в его голосе беспокойство.

— Не думаю.

— Господи, Лунд. То есть все усилия коту под хвост?

— Еще не знаю.

Они снова стояли в приемном покое госпиталя. Вокруг солдата без ног, которого она видела ранее, собрались врачи и медсестры.

— Рабен ничего нового не сказал?

— Повторяет одно и то же.

— Здесь постоянно всплывает имя Согарда, — солгала она. — Он оставался в лагере за главного, когда это случилось. Все должно было идти через него.

— Давайте-ка пакуйте свой крем для загара и возвращайтесь. Согарда мы вызывали еще раз и не добились от него ничего.

Лунд не отвечала, и поэтому Брикс окликнул ее:

— Лунд, вы там? Лунд?

Она не могла не смотреть. Постояв вокруг носилок, все разошлись, за исключением одной медсестры — девушки с печальными влажными глазами. Она медленно натягивала зеленую простыню поверх тела датского солдата, все выше и выше, и наконец закрыла его с головой. А он так хотел выжить, чтобы вернуться домой. Ему оставалась всего одна неделя в аду.

Перед ней возник Странге, закрыл собой душераздирающую сцену.

— Что говорит Брикс? — спросил он.

— Говорит, что нам пора лететь домой.

Странге надел на голову Лунд каску, аккуратно застегнул ремешки, посмотрел ей в глаза.

— Брикс прав.

Поговорив по телефону, он встретился взглядом с Рут Хедебю, которая наблюдала за ним из другого конца коридора. Они хорошо знали друг друга, к тому же она была умна и прочитать выражение его лица могла с любого расстояния.

— Леннарт, только не говори мне, что эта безумная авантюра не принесла результата. Мы что, действительно стреляли вслепую?

Брикс подошел к ней. Он не хотел, чтобы их слышали.

— Но ведь у нас самого начала были только догадки.

— Этого недостаточно. Мне каждую минуту трезвонят то из министерства, то из парламента, то из службы безопасности. Всем нужны новости.

Брикс кивнул.

— Они все надеются, что в деле наметился прорыв, — добавила Хедебю.

Он улыбнулся.

— Это так, Леннарт?

— Я уверен, что министр юстиции поймет…

— Бук висит на волоске. Не сегодня завтра он покинет министерское кресло.

Она протянула Бриксу газету, которую держала в руке. На первой полосе разъяренное лицо Томаса Бука, снятое в тот момент, когда он бросал свои бездоказательные обвинения.

— Не стоит на него рассчитывать.

— Пока я не могу сказать ничего определенного, — произнес Брикс.

— Этого тоже недостаточно. Мы сейчас как под микроскопом. Они следят за каждым нашим шагом.

— Нашла чем удивить. Что еще?

— А вот что, — сказала она, ткнув пальцем в его пиджак. — Ты не должен делать ничего без моего согласия. С этого момента больше никаких сюрпризов. Иначе я отстраню тебя от дела.

Брикс смотрел, как она уходит к себе, потом повернулся к Мадсену и спросил, есть ли новости.

Увы, новостей не было. Допрос офицеров ничего не дал.

— Если это не Хольст, — сказал Мадсен, — то у нас остается только Рабен.

— Как Рабен мог все это совершить? — раздраженно воскликнул Брикс. — Он сидел в камере.

К ним подошел оперативник с новым отчетом.

— Мы проверили покупки, сделанные от имени Пера К. Мёллера. Он не пользовался кредитной картой. Платил только наличными и покупал только у частных лиц. Нам еще повезло, что несколько человек оказались порядочными и прислали его матери квитанции об оплате, иначе следов было бы не найти.

— Что он покупал? — спросил Брикс.

— Пока нам известно о видеокамере, — сказал оперативник, читая список, — ноутбуке и «Справочнике анархиста» с инструкцией о том, как самому сделать бомбу. Все покупки были отправлены на один и тот же адрес — почтовый ящик, который арендовал Кодмани по просьбе Единоверца.

Брикс взял у подчиненного лист со списком.

— Он не пользовался именем Мёллера, чтобы снять жилье? Или арендовать место для хранения, например?

— Пока ничего такого мы не нашли. Но есть еще кое-что. — Он извлек из папки другой лист. — Мы выяснили, что тот мобильный телефон, которым привели в действие бомбу, был украден. А недавно с этого номера опять звонили.

— Откуда? — спросил Мадсен.

— Из района Рювангена.

— Из воинской части? — уточнил Брикс.

— Точно неизвестно, шеф, — ответил оперативник. — Сигнал был довольно слабый.

Брикс чувствовал, как не хватает ему присутствия Лунд.

— Как-то не сходится. Зачем преступнику звонить с этого телефона, если он понимает, что номер наверняка отслеживается?

— Все совершают ошибки, — предположил Мадсен.

Брикс подумал немного и распорядился готовить группу на выезд. И про себя решил, что Рут Хедебю знать об этом не обязательно.

— У них сегодня прощальная церемония, — напомнил Мадсен. — По тем убитым солдатам. Они будут недовольны.

Брикс глянул на часы, соображая, сколько сейчас в Гильменде. У Лунд оставалось в запасе совсем немного.

— Это я как-нибудь переживу, — сказал он.

«Лендровер» вновь ехал среди угрюмых скалистых холмов, разделявших госпиталь и лагерь «Викинг». Водитель получил приказ отвезти гостей из Копенгагена прямо в аэропорт при лагере «Бастион», откуда отправлялся самолет в Стамбул.

— Может, нам стоит задержаться ненадолго в «Викинге» и порасспрашивать там о Согарде? — предложил Странге, когда они тряслись на заднем сиденье. — Времени достаточно.

Лунд не восприняла эту идею всерьез. Армия четко обозначила границы дозволенного. Вряд ли их водитель и по совместительству охранник разрешит им остановиться в зоне военных действий.

— Расскажи мне, что происходит, когда вы получаете боевое задание, — попросила она Странге. — Я имею в виду спецназ. — Она посмотрела на него. — Что именно вы там делаете?

— В каком смысле? — спросил Странге. Как она и ожидала, желания общаться на эту тему он не испытывал.

— Как вы действуете? Как связываетесь между собой?

Он вздохнул:

— Я мало в чем участвовал. Честно.

— Просто расскажи!

— У нас это всегда была группа из пяти бойцов. Мы ездили в такие места, куда здравомыслящий человек не сунулся бы. В основном с целью разведки, не для боев. Это слишком рискованно.