Квинканкс. Том 1 - Чарльз Паллисер

— Им годится любой предлог, чтобы его вздуть. Настоящая причина не требуется.

После обеда Роджер с Хэлом согнали нас и отвели в общую комнату — это ее Квигг называл «классной», хотя, насколько мне известно, в других случаях она для школьных нужд не использовалась. Мы собрались в одном конце комнаты, а Квигги в другом, напротив. На время оставив травлю маленькой служанки, из кухни явилась миссис Квигг, выглядевшая достойной парой своего мужа: большая, широколицая, с въедливым взглядом злых глазок. Стало очевидно, насколько смешна моя идея оказать сопротивление: одиннадцать чахлых, истощенных мальчиков против троих взрослых мужчин с плетками и палками, и в придачу крупной, мускулистой женщины.

Хэл схватил Стивена и, согнутого пополам, водрузил на стол, Роджер задрал ему рубашку. Мне была видна его жалкая, тощая спина, уже покрытая прежними рубцами. Квигг, с толстым кожаным ремнем в руках, выступил вперед и завел речь:

— Мальчики из школы Квигга, может, не так напичканы науками, как другие школьники. Не столько смыслят в древнегреческом, чтобы запросто общаться с древними греками. С латинским и древними латинцами ничуть не лучше. И мы в этом сраму не видим. От мальчиков Квигга требуется одно: быть честными. Я знаю, мальчишек сколько ни корми, им все мало. Знаю, без присмотра они стащат все, что плохо лежит. Но чего я не потерплю в своей школе, так это воровства. Кого мы поймаем на покраже, накажем так, чтобы другим было неповадно.

Сказав это, он снял куртку и расстегнул верхнюю и нижнюю пуговицы жилетки. Отступил на два шага и поднял руку. Ремень взметнулся в воздух, но тут я зажмурился и услышал только резкий щелчок, а затем крик Стивена.

Мальчики зароптали, а Роджер гаркнул:

— Тихо! Кто откроет рот, получит тоже.

Как в кошмаре, я наблюдал новый замах, падающую дугу ремня, снова услышал крик. Ремень опустился и в третий раз. Щелчок был, но Стивен не издал ни звука. Открыв глаза, я увидел, как Квигг, задыхаясь, расстегивал еще одну пуговицу. Я принудил себя взглянуть: по белой спине Стивена обильно растекалась кровь. Он лежал без движения.

Квигг замахнулся снова. В следующие несколько секунд я воспринимал только красный туман у себя перед глазами. Как я пересек комнату, не помню. Вспоминаю лицо Квигга, смотрящее на меня сверху.

— Ударьте только, и, клянусь, я убью вас! — крикнул я.

Помню удивленное — едва ли не обиженное — выражение на зверском красном лице. Сзади меня схватили Роджер и Хэл, и Квигг пробурчал:

— Больно торопишься, Клоун. Твоя очередь впереди.

Помню нацеленный на меня кулак Квигга, первый удар — в грудь и второй — в голову. Но дальше не помню ничего, кроме плававших вокруг пятен тумана и далеких голосов, меня окликавших.

Когда я очнулся, голова у меня болела и глаза открывались с трудом. Я лежал на соломе, рядом мерцала свеча. Я не помнил ни кто я, ни где нахожусь. Потом узнал склонившегося надо мной Ричарда и вспомнил все.

— Как он? — спросил я.

Вместо ответа Ричард скосил глаза, я повернул гудящую голову и увидел Стивена, который, в двух шагах от меня, лежал на животе и как будто спал. На спине его громоздилась кучка пропитанных кровью тряпок. От движения в голове у меня застучали молотки, и я снова улегся на солому. В амбаре было тихо. Я закрыл глаза.

Сколько я проспал, не знаю. Снова открыв глаза, я застал Ричарда и Стивена на прежних местах.

— Он поправится? — спросил я.

Ричард промолчал.

— Это сегодня или уже завтра?

— Сегодня.

— Поздно?

— К полуночи.

Я опять задремал и несколько раз просыпался и засыпал снова. Каждый раз я видел, как надо мной и Стивеном склонялся Ричард; однажды он приподнял голову израненного мальчика, чтобы влить ему в рот немного воды. Стивен бормотал что-то себе под нос, но слов я не разбирал. Несколько этим успокоенный, я вновь перестал воспринимать окружающее.

Когда я снова пробудился, слышалось пение птиц, и я понял, что близко рассвет, хотя было еще темно и остальные мальчики спали. Повернув голову, я поймал взгляд Стивена и очень этому обрадовался. Он лежал на спине, опираясь плечами на старый тюк соломы. Лицо у него было белое как мел, но вроде бы ему стало получше: он мне улыбнулся. С облегчением я улыбнулся в ответ и посмотрел на Ричарда, но тот отвел взгляд.

— Надеюсь, ты… скоро взбодришься, — прошептал Стивен.

— Как ты? — спросил я, наклоняясь, чтобы уловить его слова.

— Не разговаривай, Стивен. — Ричард взглянул на меня с упреком.

— Болит гораздо меньше, — отозвался тот.

— Мне пришлось его перевернуть, — пояснил Ричард. — Но он сказал, спина больше не болит.

Я заметил, что солома под Стивеном красная.

— Так ли, Стивен?

— Да. Болит меньше. Но времени нет, — шепнул Стивен. Он замолчал и начал хватать воздух, однако его глаза были прикованы к моему лицу, и в них сверкали огоньки.

— Не разговаривай, — взмолился Ричард.

Стивен задышал ритмичней, но шепот его сделался еще тише:

— Джон. Должен бежать. Скорее. Ты следующий… после меня. Квигг.

Я тряхнул головой:

— Как мне бежать? Как выбраться с торфяников?

— Деньги… В моем башмаке. Спрятаны. До приезда.

Удивленно взглянув на меня, Ричард отошел чуть в сторону и взял башмак Стивена.

Глаза Стивена были полузакрыты, и мне приходилось низко склоняться, чтобы разобрать его шепот.

— Мой брат. Пойди. Расскажи ему обо мне.

— Но я не могу бежать втайне от других мальчиков. А один из них на меня донесет! Тот, кто донес на Большого Тома.

— Нет, — выдохнул он. — Никто не донесет. Точно.

Я смотрел на него, не понимая, почему он так уверен. Этому могла быть только одна причина. Он попытался вновь заговорить, и я, хоть и боялся услышать больше, не мог остановить его.

Ричард выворачивал подкладку башмака. Наконец он сказал:

— Я что-то нашел. Завернуто в бумажку.

— Дай… Джону, — едва прошептал Стивен и закрыл глаза.

Ричард передал находку мне, я развернул ее — это была сияющая монета в полсоверена. Расправив бумажку, я прочитал: «Генри Беллринджер, эскв., второй звонок на дверном косяке справа, дом 6, Фиг-три-Корт, Барнардз-Инн. Сводный брат Стивена Малифанта». Последняя фамилия была мне знакома. Недавно она попадалась мне на глаза. И тут я вспомнил: так звали одного из бенефициариев, упомянутых в кодицилле, который я копировал всего пару месяцев назад в нашей комнате на Орчард-стрит!

— Это твоя фамилия? — спросил я. — Малифант? Вот почему Квигг дал тебе эту гадкую кличку?

— Не говори с ним! — воскликнул Ричард. Он всмотрелся в лицо Стивена, положил ладонь ему на грудь.