Квинканкс. Том 1 - Чарльз Паллисер

Я видел, как молодой калека протянул картофелину другому мальчику, высокому, но с пустым лицом, тот не глядя взял ее и отправил в рот. Потом калека направился к мальчику, с которым я разговаривал под дверью библиотеки — тот лежал на соломе, по-видимому обессиленный, — и дал картофелину и ему.

— Держи, Стивен, — сказал он.

— Спасибо, Ричард. — Он взял картофелину и скосил глаза на меня. — Он тоже ничего не ел.

Стивен разломил картофелину пополам и протянул мне половину.

— Это твоя, — мотнул я головой, хотя живот подвело от голода.

— Я не хочу есть, — сказал Стивен.

— Жаль, что больше нет, — вздохнул калека.

Тут мальчик, который зажег свечу, произнес:

— Вот, держите, я отложил ее на потом.

Он принес картофелину, и я ее взял. Внутри она была полусырая, а снаружи подгорела, но я съел ее с удовольствием, как изысканный деликатес.

Мальчики собрались вокруг меня, и в слабом свете оплывшей свечи я увидел кружок изможденных бледных лиц, с запавшими глазами и втянутыми щеками. Трое старших мальчиков выглядели немного лучше остальных, чахлых, одетых в лохмотья, грязных, завшивевших, особенно много паразитов кишело в их косматых головах, которые они постоянно скребли.

— Кто послал тебя сюда, Клоун? — спросил самый большой и старший. Лицо у него было грубое, со сломанным носом. Говоря, он набивал трубку, и теперь, чтобы разжечь ее, склонился к свече.

— Не зови меня так. Мое имя Джон.

Он и еще один старший мальчик, тот, что поупитанней, быстро переглянулись, словно втайне забавляясь, потом большой схватил меня за горло и откинул мою голову назад.

— Как мне вздумается, так я и буду тебя называть. Я здесь староста. А теперь отвечай. Кто тебя сюда послал?

— М-моя мать, — выдохнул я.

— Кто твой отец?

— Не знаю.

Он произнес какую-то жуткую грубость, и его товарищ громко расхохотался, показав вместо зубов несколько черных обломков. Потом он стукнул меня головой о стену и выпустил, так что я свалился на пол. Он и другой мальчик отошли от меня.

Ричард помог мне подняться на ноги.

— Почему твоей матери понадобилось от тебя избавиться? — спросил он, словно это само собой разумелось.

— Избавиться? — повторил я.

Вместо ответа он провел рукой себе по шее и мрачно улыбнулся.

— Не понимаю, — сказал я. — Меня послали сюда, потому что друзьям моей матери хотелось, чтобы я был в надежном месте.

Мальчики невесело рассмеялись.

— О, место здесь и вправду надежное, — хмыкнул тот, что дал мне картофелину.

— Матушка не хотела мне зла, — возразил я.

— Ты уверен? Все мы посланы сюда нашими друзьями. Большинство из нас — дети любви, как я. Меня зовут Пол. — Он указал на мальчика-калеку. — Это Ричард. Он не дитя любви. Родители захотели от него избавиться, потому что у него горб. А вот он — дитя любви. — Он указал на мальчика с пустым, застывшим взглядом. — Мы зовем его Большой Том, потому что есть еще Маленький Том. — Это был мальчик поменьше, с острыми чертами лица и бесцветными глазами.

— Я не знаю, кто я такой, — произнес Большой Том. — Не помню ничего, что было прежде. Кроме побоев.

— Его отослали сюда, потому что он не слушался, — продолжал Пол. — Буйный был, когда сюда приехал.

Пол показал мне других, младших мальчиков, и назвал их имена так поспешно, будто они мало что значили. Лежа на соломе, мальчики набрасывали ее на себя — некоторые уже заснули. Один плакал во сне, и самозваный староста крикнул из темноты:

— Закрой свой рот, маменькин сынок, пока я его не заткнул! Пол, дай-ка мне эту свечу.

Пол поспешно зажег другую свечу и дал ее Ричарду.

— Кто те двое? — потихоньку спросил я Ричарда, когда Пол послушно направился со свечой к старосте.

— Это Нед. А другой — Барт. Его заместитель. Любимчики Квигга. — Ричард добавил вполголоса: — Пол тоже один из них, потому что он старший.

Нед вытащил из-под соломы колоду карт, и старшие затеяли шумную игру в «двадцать одно».

— Какие у нас завтра с утра занятия? — сонно спросил Маленький Том, откидываясь на солому.

— Снова молотить и пахать, — отозвался Ричард.

— А когда начнутся настоящие уроки? — спросил я.

Мальчики безрадостно рассмеялись.

— Чему они могут нас научить? Ни один из них не умеет ни читать, ни писать. Вести переписку они поручают служанке или кому-нибудь из нас.

— На ферме мы работаем только летом? — спросил я.

— Что ты, нет. Самое трудное время — осень, — заметил Стивен.

— Когда нас пошлют выкапывать картофель? — спросил Маленький Том.

— Не раньше, чем в следующем месяце, — ответил Ричард. — Но толку то. Не станешь же ты есть сырые клубни.

— Ага, — согласился Стивен, — самое лучшее собирать морковку или репу.

— Я сегодня днем нашел несколько грибов, — сообщил Маленький Том.

— Съел?

— Нет, побоялся. Я таких никогда не видел.

Он бережно извлек что-то из кармана и показал на раскрытой ладони. Ричард поднес свечу, и все мы наклонились, чтобы посмотреть.

— Где ты их нашел? — спросил Ричард.

— У дворовой калитки на Пятнадцати Акрах. Как раз по соседству с Дейви. Кто-нибудь знает, их можно есть?

Я узнал их: как-то я видел такие, когда ходил за грибами со Сьюки.

— Нет, — сказал я. — Ни в коем случае. Это «могильные колпачки», они очень опасны.

— Ты уверен? — разочарованно произнес Маленький Том.

— Да. Дай мне, я их выброшу.

— Ага, я знаю фокусы и почище.

Я не сразу понял, о чем он говорит.

— Нет, я не собираюсь их есть. Положи на пол.

Смерив меня подозрительным взглядом, он бросил грибы, я наступил на них и втоптал в грязь и солому.

— Тс-с! — внезапно шепнул Ричард, и мы все затихли, напрягая слух.

У стены сарая послышались как будто шаги, но за ними последовал тихий вой, и мальчики облегченно вздохнули.

— Собака, только и всего, — проговорил Ричард.

— Мы боимся Роджера, — объяснил мне Стивен. — Он часто так подкрадывается.

Стивен лег навзничь и накрылся соломой. Черв» две-три минуты он уже крепко спал.

Ричард взглянул на него:

— Ему дают больше работы, чем нам.

— Да, — подтвердил Маленький Том, — с ним обращаются так же, как с беднягой Дейви. Сегодня он пахал даже дольше, чем обычно.