Клиент - Джон Гришэм

Лео быстро скрылся за дверь гаража. Ионуцци иБык тряслись от страха около лодки. Лео наступил на грабли, и ручка ударила помешку с банками. Все трое затаили дыхание. Со двора соседей доносились голоса.

– Какого черта? – спросил Ионуцци, не разжимаячелюстей. И он, и Бык были в поту. Рубашки прилипли к спинам. По волосам тожетек пот.

– Не знаю, – прошипел Лео, злой как черт, ипротиснулся к окну, выходящему в сторону дома Баллантайнов. – Что-то влетело вокно, так я думаю. Не знаю. У этого психа – ружье!

– Чего? – почти взвизгнул Ионуцци. И он и Быкподняли головы к окну. Псих с ружьем топал по двору и орал на деревья.

Мистеру Баллантайну надоел Новый Орлеан,надоели наркоманы и панки, которым бы только ломать да грабить, надоелипреступники, он устал бояться, и ему, черт бы все побрал, так обрыдло все насвете, что он поднял ружье и выстрелил в сторону деревьев просто на всякийслучай. Пусть эти ублюдки знают, что с ним не стоит связываться, он шутить небудет!

Миссис Баллантайн в розовом халате стояла вдверях и взвизгнула, когда он выстрелил.

Услышав начавшуюся пальбу, троица в соседнемдворе плюхнулась мордами в грязь.

– Этот сукин сын спятил, – выдавил из себяЛео. Медленно и в унисон они подняли головы, и именно в этот момент к домуБаллантайнов подъехала первая полицейская машина, вовсю сверкая сине-красноймигалкой.

Первым бросился прочь Ионуцци, за ним Бык,потом Лео. Они ужасно торопились, но в то же время старались не привлечьвнимания идиотов в соседнем дворе. Они двигались от дерева к дереву, низкопригнувшись, стараясь как можно скорее скрыться в лесу, пока снова не началасьстрельба. Отступали по всем правилам.

Марк и Реджи забились поглубже в кусты.

– Ты рехнулся, – продолжала она шептать, и онана самом деле так думала. Она искренне поверила, что ее клиент психическинеуравновешен. Но она все равно обнимала его и прижимала к себе. Они незаметили трех силуэтов, пока те не достигли забора.

– Вон они, – показал пальцем Марк. Полминутыназад он велел ей следить за калиткой.

– Трое, – прошептал он. Троица нырнула в кустыфутах в тридцати от того места, где они прятались, и скрылась в лесу.

Они еще плотнее прижались друг к другу.

– Ты рехнулся, – повторила она.

– Возможно. Но ведь сработало.

Выстрел из ружья был последней каплей дляРеджи. Она дрожала, когда они шли сюда, она тряслась от страха, когда онвернулся от гаража с новостями. Она едва не завопила, черт побери, когда оншвырнул камень в окно. Но выстрел довершил дело. Сердце у нее колотилось, ируки дрожали.

И самое странное, она понимала, что взять иубежать они не могут. Три трупокопателя находились сейчас между ними и машиной.Путь к отступлению был отрезан.

Выстрел из ружья разбудил всех соседей. Водворах зажглись прожекторы, везде ходили люди в халатах и пижамах, посматриваяв сторону дома Баллантайнов. Люди громко задавали друг другу вопросы череззаборы. Ожили и собаки. Марк и Реджи попятились подальше в кусты.

Мистер Баллантайн и один из полицейскихпрошлись вдоль забора, возможно, разыскивая похожие камни. Но ничего не нашли.Реджи и Марк могли слышать их голоса, но разобрать, о чем они говорят, былоневозможно. Мистер Баллантайн здорово орал.

Полицейские успокоили его и помогли приклеитьпрозрачную пленку на разбитое стекло. Сине-красные мигалки выключили, а ещечерез двадцать минут полицейские уехали.

Дрожащие Реджи и Марк ждали, держась за руки.По ним ползали муравьи. Остервенело кусались комары. В одежде запутались сучкии колючки. Наконец свет в доме Баллантайнов погас.

Они ждали.