Дом Люцифера - Роберт Ладлэм

— Ты слышал, Марти? — сказал Джон.

— Я сделал все возможное, — устало и сердито ответил Марти. — Теперь работаю над тем, чтобы установить связь со своим компьютером, которую нельзя будет проследить. Надеюсь, с помощью моих программ удастся прорваться. Дайте мне еще несколько секунд.

Звучавшее в его голосе возбуждение подсказывало, что действие медикаментов почти закончилось. И они решили набраться терпения и подождать еще немного.

— Надо бы отправить кого-то вниз, чтобы наблюдал за дорогой и входами, — сказал Смит. — Разумеется, не тебя, Питер.

— Самсон подойдет? Лучшего сторожа не сыскать.

Питер жестом отослал собаку, и тут вдруг Марти воскликнул:

— Есть! Соединился!

— Слава тебе, господи! — пылко заметила Рэнди.

— Так, хорошо. Теперь давайте начнем поиск компании, которая оперирует этим компьютером. — Пальцы Марти вновь забегали по клавишам, на экране монитора вспыхивали и тут же пропадали какие-то изображения и слова — так быстро, что разглядеть или прочитать их было невозможно. И вот, наконец, на нем возник логотип и название: «Блэнчард Фармасьютикалз Инк.».

— Это означает, что Виктор зарегистрировал компьютер на нашу компанию и что мы за него платим, — объяснил Холдейн. — Ничем не мотивированная лишняя компьютерная система. Кстати, в финансовом отчете был пункт, который аудиторы не могли отнести ни к одной из официально зарегистрированных исследовательских программ.

Марти продолжал работать с клавиатурой. На экране вновь вспыхивали и исчезали различные названия. И вот, наконец, он остановился на одном из них: "Корпорация «ВАХХАМ».

— Что это, черт возьми, означает, «ВАХХАМ»? — нахмурился Холдейн.

Марти нажал на слово «ВАХХАМ», и на экране появился длинный список указателей. Марти остановился на одном из них — «Лабораторные отчеты». Надавил на клавишу и начал быстро просматривать даты поступлений, пока не дошел до самой первой — 15 января 1989 года: Джон склонился у него над плечом.

— Вот это да! — Джон даже присвистнул. — Доклад о первой карте ДНК обезьяньего вируса из Перу! Стало быть, мы подобрались к самой сути. — Смит придвинул к компьютеру табурет и уселся на него. Внимательно изучал карту вируса и мысленно сравнивал ее с той, что видел во ВМИИЗе. С картой вируса, убившего Софи. Потом снова присвистнул и поднял глаза. — Что и требовалось доказать. Наконец-то у нас имеется подтверждение. Они почти идентичны. Вернее, могут быть идентичны. Обезьяний вирус и тот, что убивает людей. Это одно и то же.

— Стало быть, Виктор Тремонт знал это с самого начала, — заметила Рэнди, злобно сощурив глаза.

Год за годом в компьютер вносились все новые данные об исследовании вируса и разработке сыворотки. Отмечалось постепенное снижение инкубационного периода у жертв перед последней, фатальной вспышкой заболевания. Отмечался также постепенный рост эффективности сыворотки на вирулентной стадии — в экспериментах с чашками Петри и позже — у обезьян. Снова подтверждение того, о чем они уже догадывались. Но Марти никак не удавалось отыскать данных по иракскому эксперименту, а также о том, каким образом удалось вирусу распространиться по миру с такой непостижимой скоростью — то ли из далекого Перу, то ли из лабораторий Виктора Тремонта и его корпорации «ВАХХАМ».

— Доступ к последнему справочнику закрыт. Нужно знать пароль, — сказал Марти. И вдруг усмехнулся. — Ну и дураки же! Нет, какая самонадеянность! Думали, что им удастся перехитрить самого Зеллербаха, Великого Мага и Волшебника!

Он поднял руки, пошевелил пальцами и с новой силой ударил по клавишам, точно пианист, выступающий в концерте. На экране монитора замелькал калейдоскоп из слов, вопросов, отрывочных команд и символов. Все это заняло у Марти считанные секунды.

— Есть! — крикнул он. — Боже, какая банальность! На экране возникла одна-единственная фраза: Люцифер Дома.

—Гадес! — простонал Джон.

— По большей части, люди, — самонадеянно заметил Марти, — напрочь лишены воображения и потому так предсказуемы.

Используя этот пароль, он получил доступ к особо засекреченным данным. Первые возникшие на экране документы представляли собой целую серию подробнейших финансовых отчетов и резюме научных сообщений с 1989-го по настоящий год. Были также перечислены основные держатели акций. У Виктора Тремонта 35 процентов. У остальных — Джорджа Хайема, Хавьера Бекера, Адама Кейна и Джека Макграу — по 10 процентов у каждого.

Похоже, Марти был сегодня в ударе.

— А я догадался, что такое «ВАХХАМ»! — воскликнул он. — Название корпорации составлено из имен учредителей: Виктор, Адам, Хавьер, Хайем и Макграу. Ну, и еще вставили лишнее "А", просто для благозвучия.

— Но это лучшие люди компании, — Холдейн был возмущен сверх всякой меры — Каждый возглавлял одно из ведущих отделений, а Макграу, так тот и вовсе начальник отдела безопасности. Неудивительно, что их так долго не удавалось схватить за руку.

Ниже были перечислены еще несколько держателей акций: генерал-майор Нельсон Каспар, генерал-лейтенант Энар Сейлонен (на пенсии).

— А вот вам и армейские связи, — сказала Рэнди Джону. И передернулась от отвращения.

— Не только армейские! — возмущенно воскликнул Холдейн. — Тут и представители правительства имеются. Нэнси Петрелли. Она же секретарь Комитета здравоохранения. И конгрессмен Бен Слоат.

Марти тем временем продолжал поиск.

— А тут, похоже, ежегодная статистика продвижения и развития проекта. Оперативные доклады. — Затем, после паузы, он добавил: — А вот данные по отгрузке антибиотиков.

Джон с Холдейном приникли к экрану. Холдейн удивленно вскинул брови.

— Но это же антибиотики, выпускаемые «Блэнчард»! Все до единого. И цифры сходятся. Общее количество поставок за каждый год.

Удивленные, они продолжили читать данные, потом вдруг Смит ахнул. Вскочил, и лицо его исказилось неописуемым гневом.

— Так вот оно что! — Темно-синие глаза потемнели от ярости и походили на два бездонных колодца, в которые было страшно заглянуть.

Мерсер Холдейн удивленно поднял на него глаза, Рэнди тоже не сводила взгляда.

— В чем дело, мой мальчик? — спросил Питер.

— Сделай распечатку, Марти. — Голос Джона звучал отстраненно и холодно. — Всех этих данных. Начни со статистики по развитию проекта. И поживей!

— Джон?.. — Рэнди вопросительно покосилась на его разом осунувшееся лицо и странно пустые глаза. Ее просто пугал вид Смита. — Что это все означает?

Глаза всех присутствующих были устремлены на Смита. В лаборатории стояла мертвая тишина, а он обводил взглядом пробирки, микроскопы и столы, где последние десять лет проводились все эти неописуемые опыты. В груди жгло, голова гудела, все плыло перед глазами, точно он только что получил сокрушительной силы удар. И вот, наконец, он заговорил.