Тугая струна - Вэл Макдермид

Хотя мои полномочия не распространяются на территорию, находящуюся под юрисдикцией полиции графства Нортумберленд, я обладаю достаточной властью, чтобы произвести арест гражданского лица. Помещение мистера Вэнса под стражу, что было сопряжено для него с минимальными неудобствами, показалось мне более удачным решением, чем оставление его на свободе — при том, что любое его движение в сторону машины могло привести к неадекватной реакции со стороны детективов, вместе с которыми я работала. Приковать его наручниками к „лендроверу“ было, по сути, мерой, принятой ради его же безопасности».

Когда она процитировала последние слова объяснительной, оба не смогли сдержать улыбку.

— Как бы то ни было, местная полиция пошла мне навстречу и, добравшись туда, произвела повторный арест.

— Они предъявили ему обвинение?

Кэрол заметно погрустнела.

— Они ждут, пока прибудет адвокат Вэнса. Но они страшно напуганы. Они читали твою докладную и беседовали с Кэй, Саймоном и Леоном, но все равно осторожничают. Ничего не кончено, Тони. До конца еще очень и очень далеко. Жирная леди еще даже не прибыла.

— Если бы они не открывали этот подвал. Если бы вместо этого окружили дом и появились, когда он сам открыл бы его и спустился к телу Донны.

Кэрол вздохнула:

— Она умерла совсем недавно, ты знаешь?

— Нет.

— Судебный врач считает, что и суток не прошло.

Они сидели молча, каждый прикидывая, что можно было сделать лучше или быстрее, когда можно было действовать методами более традиционными, а когда — нет, чтобы получить скорейший результат.

Кэрол прервала неловкое молчание:

— Если мы не сможем засадить Вэнса за решетку, вряд ли я захочу продолжать службу.

— У тебя такие мысли из-за того, что случилось с Ди Эрншоу, — Тони опустил руку ей на плечо.

— У меня такие мысли, потому что Вэнс — это смертельное оружие, и если мы не в состоянии обезвреживать ему подобных, то мы ничем не отличаемся от достославной дорожной полиции, — с горечью сказала она.

— А если мы в состоянии их обезвредить?

Она пожала плечами:

— Тогда, возможно, мы искупим свою вину перед теми, кого потеряли.

Они сидели молча и пили кофе. Потом Тони взъерошил волосы и сказал:

— Есть у них хороший патологоанатом?

— Понятия не имею. А что?

Он не успел ответить. Дверь открылась, и показалось встревоженное лицо Фила Маршалла, суперинтенданта и начальника отделения.

— Доктор Хилл? Можно на два слова?

— Входите, у нас служебный разговор, — устало сказала Кэрол.

Маршалл прикрыл за собой дверь:

— Вэнс хочет с вами поговорить. Наедине. Он обеими руками за, если разговор будет записан на пленку, но ставит условие, чтобы при этом никто не присутствовал — только вы и он.

— А как его адвокат? — спросила Кэрол.

— Он говорит, что ему не нужен никто, только доктор Хилл. Что вы скажете, док? Будете с ним разговаривать?

— А что, нам ведь терять нечего?

Маршалл недовольно поморщился.

— На самом деле, с моей точки зрения, нам очень даже есть, что терять. Если откровенно, мне нужны доказательства, чтобы предъявить Вэнсу обвинение. Или же чтобы к вечеру его тут не было. Я не намерен разбираться в суде, имел ли я право держать Джеко Вэнса под стражей на основании только того, что вы мне до сих пор предъявили.

Тони вынул записную книжку и вырвал листок, нацарапав на нем имя и номер телефона. Листок он протянул Кэрол.

— Вот кто нам здесь нужен. Вы сможете им объяснить, пока я буду занят с нашим другом Джеком?

Кэрол прочла, что он написал, и в ее усталых глазах засветилось понимание.

— Конечно. — Потянувшись к нему, она стиснула его руку. — Удачи.

Тони кивнул, потом проследовал за Маршаллом по коридору.

— Мы, разумеется, будем записывать, — сказал. Маршалл. — Это тот случай, когда мы должны действовать безукоризненно. Он уже говорит, что собирается подавать в суд на старшего инспектора Джордан.

Он остановился перед дверью одной из комнат и открыл ее. Потом кивнул полицейскому в форме, сидевшему в углу, и тот вышел.

Тони шагнул в комнату и посмотрел на своего противника. В это было трудно поверить, но в его надменности не появилось ни единой бреши, ни единой трещинки на обаятельном фасаде.

— Доктор Хилл, — сказал Вэнс, и его профессионально поставленный голос не дрогнул, — хотел бы сказать, что приятно вас видеть, но слишком уж явной неправдой это прозвучит. Примерно как ваши безумные обвинения.

— Доктор Хилл согласился поговорить с вами, — прервал его Маршалл. — Мы будем записывать ваш разговор на магнитофон. А сейчас я вас оставлю.

Он закрыл дверь, и Вэнс движением руки указал Тони на стул. Психолог качнул головой и прислонился к стене, сложив на груди руки.

— Зачем вам понадобилось меня видеть? — спросил Тони. — Вы хотите сделать признание?

— Если бы я хотел признаться, то попросил бы привести священника. Я хотел увидеться с вами наедине, чтобы сказать: как только я выберусь отсюда, я подам на вас и старшего инспектора Джордан в суд за клевету.

Тони рассмеялся:

— Действуйте. Ни я, ни она не стоим крупицы вашего годичного заработка. В конце концов вы потратите целое состояние на судебные издержки. Я же буду только счастлив увидеть вас на свидетельском месте под присягой.

— А вот этого вы не добьетесь, — Вэнс откинулся на своем стуле. Глаза его смотрели холодно, на губах застыла змеиная улыбка. — При ясном свете дня все эти сфабрикованные обвинения рассыплются в прах. Что у вас есть? Эта ваша папка с фальшивыми фотографиями и случайными совпадениями? «Вот Джеко Вэнс на М1 у выезда из Лидса в ночь смерти Шэз Боумен». Что ж: мой второй дом — в Нортумберленде, а так туда ехать быстрее всего, — его звучный голос наполнился сарказмом.

— А как насчет «Джеко Вэнс с трупом в подвале»? Или «Вот снимок Джеко Вэнса с погибшей девочкой из его подвала, снятый, когда она еще была жива, дышала и смеялась»? — Тони старался говорить кротко и ровно. Вывести Вэнса из себя, заставить его внутренне рваться с цепи.

Вэнс ответил иронической улыбкой.

— На эти вопросы уже ответили ваши детективы, — сказал он. — Они ведь первыми заговорили о психе, который за мной охотится. Что ж, это не так уж и необычно. Такие люди нередко становятся одержимыми, когда речь идет о достижении цели. Нетрудно представить себе, что какой-нибудь сумасшедший проследил меня до Нортумберленда. Все в округе знают, что у Дорин Эллиот есть ключи, а она, как большинство местных жителей, не имеет привычки запирать дверь, если идет к соседке попить чаю или в огород нарыть картошки. Взять ненадолго ключи и сделать дубликат — с этим справится и ребенок.