Тугая струна - Вэл Макдермид

Насчет того, где именно находится вход в подвальное помещение, миссис Эллиот уже не была так уверена.

— Это где-то здесь, под одной из плит. Он специально пригласил двух ребят из Ньюкасла, которые так смонтировали вход, чтобы его нельзя было вот так просто обнаружить.

Трое полицейских в растерянности смотрели на каменные плиты — каждая площадью в квадратный метр, — которыми был выложен пол. Потом Саймон сказал:

— Если входа не видно, как же тогда туда попасть?

— Наш Дерек говорил, они установили электрическое устройство, — поведала миссис Эллиот.

— Отлично, если есть мотор, то где-то должен быть выключатель, — пробормотал Леон. — Сай, начни с правой стороны двери, Кэй, ты иди вдоль левой. Я поднимусь наверх, где кровать.

Двое мужчин двинулись в указанном направлении и начали щелкать выключателями, но Кэй миссис Эллиот успела ухватить за рукав.

— Зачем вам понадобилось это бомбоубежище? — спросила она. — Я так поняла, что речь идет о взломщике, который якобы сюда залез! Вряд ли кто-то мог забраться в подвал.

Кэй постаралась изобразить самую ободряющую из улыбок:

— Когда дело касается такой знаменитости, как мистер Вэнс, нужно проявлять особую осмотрительность. Вдруг кто-то проник в дом с целью гораздо более серьезной, чем простая попытка ограбления. Предположим, кто-то его преследует. Тогда злоумышленник запросто мог спрятаться в бомбоубежище, поджидая его, — она накрыла руку женщины ладонью. — Почему бы нам не подождать на улице?

— Зачем?

— Если там кто-то есть, это может оказаться очень опасным.

Улыбка у Кэй получилась натянутая. Она понимала, что если Донну Дойл заперли в этом подвале и сейчас найдут, то даже такой твердокаменной женщине, как Дорин Эллиот, не избежать ночных кошмаров до конца ее дней.

— Защита населения — это наша работа. Как вы думаете, что скажет мой шеф, если какой-нибудь псих с ножом захватит вас в качестве заложницы?

Миссис Эллиот позволила увести себя на крошечное крыльцо, лишь однажды бросив взгляд через плечо на Саймона и Леона, бродивших по комнате и щелкавших выключателями.

— Значит, вы думаете, что это какой-то чокнутый? — жадно спросила она. — Из местных?

— Необязательно это должен быть кто-то из местных, — сказала Кэй. — Есть люди — настоящие сумасшедшие. Они будут неделями, месяцами преследовать знаменитость и в результате узнают все подробности его или ее жизни. Вы не видели, чтобы поблизости околачивались посторонние?

— Ну, тут бывают туристы и любители прогулок, но их, по большей части, интересует лишь стена. Здесь они не задерживаются.

Кэй хотела еще что-то сказать, но в это мгновение зазвонил ее телефон.

— Вы позволите? Это на одну минуту, — извинилась она, заходя в дом, чтобы ответить на звонок. — Алло?

— Кэй? Это Тони. Вы где?

Вот черт, подумала она. Почему я? Почему он не позвонил Леону?

— Э-э-э… мы в доме у Джеко Вэнса, в Нортумберленде, — сказала она.

Саймон повернул голову, но она махнула ему, чтобы продолжал поиски.

— Что? — заорал Тони вне себя от возмущения.

— Я знаю, вы велели нам подождать, но мы все время думали о Донне Дойл…

— Вы взломали дверь?

— Нет. Нас сюда отличным образом впустили. У одной местной жительницы есть ключ. Мы сказали ей, что был сигнал — кто-то проник в дом, и она нам открыла.

— Понятно. Немедленно выметайтесь.

— Тони, она может быть здесь. В этом доме есть тайный подвал. Вэнс сказал строителям, что хочет оборудовать бомбоубежище.

— Бомбоубежище? — Его недоверие словно ощущалось физически.

— Ведь прошло двенадцать лет. А тогда многие верили, что Россия применит против нас ядерное оружие, — сказала она жалобно. — Дело в том, что она может находиться прямо здесь, но мы ее не услышим, даже если будем стоять прямо над ней. Нам нужно найти вход.

— Нет. Вам нужно немедленно прекратить все это. Он направляется сюда, Кэй. Он арендовал самолет. Скорее всего, хочет убедиться, что не оставил после себя улик. Мы должны взять его с поличным. Нужно устроить засаду и следить, когда он приблизится к месту преступления.

Слушая его, Кэй с удивлением увидела, как пол всего в метре или двух от нее пришел в движение. Одна из каменных плит качнулась и бесшумно сдвинулась, после того как Саймон в очередной раз щелкнул выключателем. Когда волна зловония вырвалась наружу, Кэй чуть не стошнило. Придя в себя, она сказала:

— Сейчас уже слишком поздно. Мы нашли вход. Саймон уже подскочил к отверстию в полу, всматриваясь в ведущие вниз каменные ступени. Рукой он нашарил выключатель, и подвальное помещение залил свет. Довольно много времени прошло, прежде чем он повернулся к Кэй. Лицо его было серым, как замазка.

— Если это Тони, скажи ему, что и Донну Дойл мы тоже нашли.

Он легко барабанил пальцами по обрубку правой руки — единственное движение, в остальном же его тело находилось в состоянии полного покоя, как у льва, готовящегося к прыжку. Он даже не напрягался, чтобы противостоять толчкам, когда маленький двухмоторный самолет попадал в воздушные ямы. Вместо того его тело послушно моталось, повторяя движения самолета. Когда-то в прошлом, нервничая, он имел привычку грызть ногти на правой руке. Потеряв руку, он раз и навсегда излечился от этой привычки — об этом он любил с грустью повторять на публике. Он уже давно воспитал в себе умение оставаться спокойным, прекрасно понимая, что дергание ничего не облегчает и не ускоряет. Кроме того, окружающих куда больше нервирует твое полное спокойствие.

Шум от работы двигателей изменился. Пилот начал готовиться к посадке. Джеко устремил взгляд в иллюминатор, сквозь тонкую сетку дождя всматриваясь в расплывчатый свет уличных фонарей на подъезде к городу. Он оставил Тони Хилла с носом. Тот никак не мог успеть сюда раньше самолета, а помощи — как Джеко знал из собственных осторожных расспросов и что подтвердили Мики и сам Тони, — ему было ждать неоткуда.

Шасси коснулись взлетной полосы, и его сильно тряхнуло, несмотря на пристегнутый ремень. Машину слегка развернуло, потом она выровнялась, и вот они уже мягко покатили к ангарам, словно на такси. Самолет едва успел остановиться, как Джеко уже распахнул дверь. Он выпрыгнул на бетон и огляделся, отыскивая взглядом знакомые очертания «лендровера». Сэм Фоксвел и его брат были неизменно рады заработать лишних двадцать фунтов, которые он им платил всякий раз, когда ему нужно было, чтобы его «лендровер» подогнали к аэродрому. Когда он разговаривал с ними с борта самолета, они пообещали, что машина будет его ждать.

Не увидев машины, он ощутил легкую панику. Они не могли подвести его, нет — только не сегодня, только не в этот вечер. Пилот прервал его мысли, указав в сторону боковой стены ангара, скрытой глубокой тенью.