День исповеди - Аллан Фолсом

10 часов 25 минут

Гарри стоял в глубокой тени под соснами немного юго-западнее Музея экипажей и ждал, пока проедет электрокар садовника. Когда машина удалилась, он вышел из укрытия и, ругаясь сквозь зубы, продолжил борьбу с заевшей молнией поясной сумки. В конце концов ему удалось ее расстегнуть и вынуть один из пластиковых пакетиков. Открыв его, он достал пропитанный горючей смесью скрученный фитиль, а пакет закрыл и вновь убрал в сумку.

Вдалеке, подле собора Святого Петра, Гарри разглядел двоих одетых в белые рубашки патрульных, шедших по дороге от него в сторону Ufficio Centrale di Vigilanza — управления полиции Ватикана, отделенного от папского железнодорожного вокзала самое большее сотней ярдов.

— Господи… — произнес он вслух и, быстро опустившись на колени, сгреб в большую кучу осыпавшиеся сосновые иглы, сунул вниз свернутую тряпку и поджег.

Пламя занялось мгновенно и сразу охватило сухую, как порох, хвою. Сосчитав до пяти, Гарри принялся поспешно кидать в огонь новые и новые пригоршни хвои. Пламя сразу же опало, и повалил дым. Когда же язычки пламени появились вновь, он засыпал их несколькими кучками мокрых листьев, которые набрал под свежеполитыми кустами.

В этот момент до него со стороны Ватиканских музеев донеслись первые завывания сирен пожарной сигнализации. Кинув на огонь последнюю пригоршню листьев и увидев, как над ней закурился дым, Гарри огляделся по сторонам и быстро направился вверх по холму, туда, где проходила дорожка под громким названием Центральный лесной проспект.

* * *

Ожидая, пока лифт остановится, Елена растерянно глядела вперед. Она старалась не слушать завывания сирен, не думать о панике, которая, вероятнее всего, охватит публику, об ущербе, который дым нанесет бесценным шедеврам («Вовсе никакого или, в крайнем случае, очень малый», — сказал ей на этот счет отец Дэниел). Потом до нее дошло, что лифт остановился и двери открылись. И сразу ей в нос ударил запах дыма, а в уши — вой пожарных сирен и трели звонков.

— Пошли! — скомандовал Дэнни, и она поспешно выкатила кресло в коридор.

И сразу они оказались среди бегущих перепуганных туристов, подгоняемых охранниками в белых рубашках.

— К двери в дальнем конце, — сказал Дэнни.

— Хорошо, — отозвалась Елена.

Она катила кресло через толпу испуганных людей и все сгущавшиеся облака дыма и чувствовала, как от ощущения опасности ей в кровь выплеснулась новая порция придающего силы адреналина. Внезапно, без всякой причины, она подумала о Гарри и о том, как он, не говоря ни слова, посмотрел на нее, когда темной ночью выходил вместе с Геркулесом из квартиры. В этом взгляде она прочла не озабоченность предстоящим, не страх, а любовь. Сильную, даже глубокую; Елена не могла бы описать то, как восприняла этот взгляд, но твердо знала, что это действительно была любовь, любовь к ней, и что она будет чувствовать эту любовь всю оставшуюся жизнь, что бы с ней ни случилось и где бы она ни оказалась.

— Туда! — бросил Дэнни.

Резкость его голоса сразу заставила Елену вернуться к действительности. Они направились в указанном направлении, отчаянно протискиваясь через людской поток в направлении внутреннего двора; вой сирен заглушал крики людей, стремившихся, как и они, выбежать из здания через многочисленные двери. Она увидела, как Дэнни открыл сумку, вынул оттуда еще три промасленные тряпки, три «книжечки» спичек — под их крышки Дэнни вставил сигареты с оторванными фильтрами, которые должны были сыграть роль запалов, и вновь плотно закрыл крышки, чтобы сигареты не вывалились.

— Туда. — Теперь он указывал на три больших мусорных контейнера, стоявших в двадцати футах один от другого.

Дым уже валил из всех открытых окон и дверей. И повсюду метались и вопили испуганные, растерянные люди, стремившиеся вырваться наружу.

Зажав спичечные «книжки» в промасленных пальцах, Дэнни аккуратно вставил каждую в свернутые тряпки.

— Тормозим! — приказал он, когда они поравнялись с первым контейнером.

Елена повиновалась. Дэнни чиркнул спичкой, поднес огонек к первой сигарете, убедился, что табак затлел, и, украдкой оглянувшись, бросил свою дымовую гранату в мусорный бак.