Каменная обезьяна - Джеффри Дивер

«Змеиная голова» оказался значительно более низкорослым и щуплым, чем ожидал Райм. Этот феномен он усвоил еще в то время, когда руководил криминалистическим отделом полиции Нью-Йорка: преступники, которых он преследовал, в его сознании приобретали непропорционально большие размеры, и когда он впервые встречался с ними лично — как правило, на суде, — его удивляло, какие же в действительности они миниатюрные.

Скованный наручниками Призрак стоял в окружении полицейских. Встревоженный, но сохранивший самообладание, спокойный, уверенный в себе. Плечи и руки расслаблены. Криминалист сразу же понял, чем ему удалось так быстро обаять Сакс: у Призрака были глаза врача, целителя. Такой взгляд приносит утешение и приглашает к откровенности. Но теперь, зная, кто перед ним, Райм видел в безмятежных глазах также бесконечный эгоизм и безжалостность.

— Итак, сэр, в чем дело? — спросил спутник Пибоди — «Уэбли из госдепа», как теперь называл его Райм, повторяя напыщенную фразу, которой тот представился в свое время.

— Господа, знаете, что иногда происходит в нашей работе? — обратился к чиновникам Райм. — Я имею в виду, в криминалистике?

Уэбли из госдепа начал было что-то говорить, но Пибоди махнул рукой, призывая его молчать. В любом случае, Райм не собирался допустить, чтобы его подгоняли. Никто не может торопить Линкольна Райма, когда он сам не имеет желания торопиться.

— Иногда мы теряем общую картину. Хорошо, признаю, это я потерял общую картину, в большей степени, чем, например, присутствующая здесь Сакс. Она ищет мотивы, пытается понять, почему люди поступают так, как они поступают. Но я этим не занимаюсь. Моя задача состоит в том, чтобы изучать улики и раскладывать их по своим местам. — Взглянув на Призрака, он улыбнулся. — Все равно что расставлять фишки в игре вей-чи.

«Змеиная голова», принесший так много горя в жизни других людей, молчал. По громкоговорителю объявили начало посадки на рейс «Северо-западных авиалиний» до Лос-Анджелеса.

— С уликами мы разобрались так как надо. — Кивок в сторону Призрака. — В конце концов, его ведь схватили, так? Благодаря нам. И у нас достаточно улик, чтобы добиться для него смертного приговора. Но что происходит? Его отпускают на все четыре стороны.

— Никто его не отпускает, — вмешался Пибоди. — Куан Ан предстанет перед судом в Китае.

— Он окажется вне действия юрисдикции страны, где в последние дни совершил несколько тяжких преступлений, — резко поправил его Райм. — Вы хотите пререкаться и дальше?

Уэбли из госдепа не выдержал.

— Переходите к делу, или я сажаю его на самолет.

Райм упорно не желал обращать на него внимание. Он срежиссировал спектакль и собирался сыграть его от начала до конца.

— Общая картина… общая картина… Как же я переживал. Понимаете, я установил местонахождение «Дракона Фучжоу» и направил к нему судно береговой охраны. И что же? Призрак потопил корабль и погубил тех, кто на нем находился.

Пибоди покачал головой.

— Я прекрасно вас понимаю, — с оттенком сочувствия произнес он. — Нам всем пришлось очень нелегко, но…

Райм упрямо катил вперед.

— Общая картина… Давайте задумаемся. Вторник, предрассветный час, борт «Дракона». Поставьте себя на место Призрака, человека, которого разыскивают за тяжкие преступления, — а всего в получасе пути судно береговой охраны. Вот-вот оно захватит корабль, на котором вы переправляете нелегальных иммигрантов. И что вы будете делать?