Пропащий - Харлан Кобен

После встречи с Пистилло я опять сел в фургон к Кресту.

– К тебе домой? – спросил он.

Я кивнул.

– Слушаю тебя, – сказал Крест.

Я рассказал ему о беседе с заместителем директора ФБР. Он покачал головой:

– Альбукерке… Терпеть не могу это место. Ты бывал там?

– Никогда.

– Вся местная экзотика кажется какой-то фальшивой, как диснеевские декорации.

– Спасибо, Крест, я буду иметь это в виду.

– Когда же Шейла успела там побывать?

– Я не знаю.

– А ты подумай. Где ты был в прошлые выходные?

– У своих.

– А Шейла?

– Должна была быть в городе.

– Ты звонил ей?

Я попытался вспомнить.

– Нет, она звонила мне.

– А с какого номера?

– Не знаю.

– Кто-нибудь может подтвердить, что она была в Нью-Йорке?

– Не думаю.

– Значит, она могла быть и в Альбукерке, – заключил Крест.

Я задумался.

– Могут быть и другие объяснения.

– Типа?

– Отпечатки могли быть старыми.

Крест нахмурился, глядя на дорогу.

– Может быть, – продолжал я, – она ездила в Альбукерке в прошлом месяце или вообще год назад. Сколько могут сохраняться отпечатки?

– Думаю, довольно долго.

– Наверное, так оно и было. Или же ее отпечатки были на каком-нибудь предмете мебели, скажем, на стуле, который потом перевезли в Нью-Мексико.

Крест поправил темные очки.

– Маловероятно.

– Но возможно.

– Да, конечно. Кроме того, кто-нибудь мог взять взаймы ее пальцы. Прихватить их с собой в Альбукерке на выходные.

Нас подрезало такси, круто свернув из левого ряда, и мы чуть не врезались в группу пешеходов, стоящих в метре от проезжей части. На Манхэттене это обычное дело: люди никогда не ждут сигнала светофора и лезут вперед, рискуя жизнью. Лишь бы получить еще одно воображаемое преимущество над другими.

– Ты хорошо знаешь Шейлу, – проговорил я.

– Ну да.

Следующая фраза далась мне с большим трудом.

– Ты в самом деле думаешь, что она может быть убийцей?

Некоторое время Крест молчал. Когда впереди зажегся красный свет, он остановил фургон и взглянул на меня:

– Это начинает напоминать разговор о твоем брате.

– Я хочу только сказать, Крест, что могут быть другие объяснения.

– А я хочу сказать, Уилл, что мозги у тебя в заднице.

– В смысле?

– Ну ты сам подумай! Стул?! Ты что это, серьезно? Вчера вечером она плакала и просила прощения, а утром – вжик – и исчезла. А сегодня федералы говорят, что ее отпечатки найдены на месте преступления. А ты несешь какую-то чушь про путешествующие стулья и прошлогодние поездки!

– Это еще не значит, что она кого-то убила.

– Это значит, – сказал Крест, – что она в этом замешана.

Я сидел и молча смотрел в окно.

– Как это понимать, Крест?

– Без понятия.

Несколько минут мы ехали молча.

– Я люблю ее, ты знаешь.

– Я знаю.

– В лучшем случае, она лгала мне.

Он пожал плечами:

– Бывает и хуже.

Как сказать. Я вспомнил нашу первую ночь вместе. Шейла положила голову мне на грудь, обняла меня. Кругом был мир и покой. Спокойствие и порядок. Мы вдвоем. И казалось – уже целую вечность. «Прошлого больше нет», – сказала она чуть слышно, как будто про себя. Я спросил, что она имеет в виду, но Шейла не ответила – так и продолжала лежать у меня на груди, глядя в сторону.

– Я должен найти ее, – сказал я.

– Понимаю.

– Ты поможешь?

Крест пожал плечами:

– Без меня ты не справишься.

– Значит, решено. С чего начнем?

– Как гласит старая поговорка, – заметил Крест, – хочешь двигаться вперед, оглянись назад.

– Ты ее только что придумал?

– Ага.

– Звучит неплохо.

– Знаешь, Уилл…

– Что?

– Я ничего такого не имею в виду, но, если мы оглянемся назад, нам может не понравиться то, что мы увидим.

– Скорее всего, – вздохнул я.

Крест высадил меня у подъезда и вернулся назад в «Дом Завета». Войдя в квартиру, я бросил ключи на стол и хотел было окликнуть Шейлу, но тут же передумал, ощутив пустоту и заброшенность, царящую вокруг. Место, которое я последние четыре года считал домом, казалось теперь совсем чужим. Даже воздух был каким-то спертым, словно квартира долгое время стояла запертой.

С чего же начать?

Пожалуй, стоит обыскать все: может быть, найдется какая-нибудь зацепка. Но, принявшись за работу, я в очередной раз поразился спартанским привычкам Шейлы. Она находила удовольствие в том, чтобы пользоваться самыми простыми, обычными вещами, и заразила этим меня. Да и вещей у нее почти не было: когда она ко мне переехала, то все они уместились в одном чемоданчике. Шейла вовсе не бедствовала – я видел выписки из ее банковского счета – и часто отдавала за квартиру больше своей доли. Просто она строила жизнь согласно известному принципу: «Человек должен владеть вещами, а не наоборот». Сейчас я снова задумался над этим афоризмом. Пожалуй, вещи не столько владеют тобой, сколько привязывают к земле, заставляют пускать корни.