Пропащий - Харлан Кобен

Я молчал, не находя слов. Наш с отцом разговор на стадионе, его панический страх, ледяное молчание на обратном пути… Как он сказал Асселте? «Если тебе кто-то нужен, возьми меня». Теперь все это приобретало зловещий смысл.

– Я рассказывал это только одному человеку, – повторил Призрак. – Угадал кому?

Еще один кирпичик встал на место.

– Джули?

Он кивнул. Теперь мне стала понятна их странная дружба.

– Так вот зачем ты здесь… Хочешь отыграться на дочери Кена?

– Нет, – усмехнулся Призрак. – Мне трудно объяснить это тебе, Уилл. Придется призвать на помощь науку.

Он протянул мне картонную папку. Я удивленно посмотрел на нее.

– Открой.

Я послушался.

– Это протокол вскрытия недавно скончавшейся Шейлы Роджерс, – объяснил Призрак.

Я нахмурился. Похоже, у него неплохие связи.

– Какое отношение это имеет к…

– Погляди-ка сюда. – Тонкий палец Призрака указал на середину страницы. – Видишь? «Лобковая кость… отсутствие рубцов от разрывов надкостницы… грудь… брюшная стенка…» и так далее. Ничего странного, и ничего особенного не значит. Если, конечно, специально не ищешь…

– Что ищешь?

Призрак закрыл папку.

– Признаки прошедших родов. – Он увидел смущение на моем лице и поспешил объяснить: – Говоря попросту, Шейла Роджерс не могла быть матерью Карли.

Я хотел возразить, но Призрак сунул мне в руки другую папку. Я взглянул на имя, написанное на обложке.

«Джули Миллер».

По моему телу разлился ледяной холод. Призрак открыл папку и опять ткнул пальцем в середину страницы.

– Вот: «шрамы… рубцы… изменения в микроскопическом строении груди и маточных тканей». И изменения недавние! Видишь? Вот здесь…

Я тупо смотрел на рукописные буквы.

– Джули приехала домой не только для того, чтобы встретиться с Кеном. Она хотела прийти в себя, Уилл, начать новую жизнь. Хотела сказать тебе правду…

– Какую правду?

Но он лишь покачал головой и продолжал:

– Она сказала бы тебе раньше, но не была уверена в тебе. В том, как ты отреагируешь. Ты слишком легко позволил ей уйти… Именно это я имел в виду, когда сказал, что ты должен был драться за нее. А ты ее просто отпустил…

Наши взгляды встретились.

– Джули родила ребенка за полгода до того, как умерла. Они с девочкой жили в одной квартире с Шейлой Роджерс. Я думаю, что Джули, в конце концов, сказала бы тебе все, но ей помешал твой брат. Шейла очень любила девочку. Поэтому, когда Джули умерла и им нужно было спасаться, решила взять ее с собой. А Кен сразу понял, что с ребенком им будет легче скрываться – это лучше, чем любой маскарад.

У меня в голове прозвучали слова Кена…

– Ты понял, что я хочу сказать, Уилл?

«С тобой я поступил хуже, чем с кем бы то ни было».

Голос Призрака пробился сквозь пелену, затуманившую сознание:

– Ты не заместитель, Уилл. Ты – настоящий отец Карли.

Я смотрел в никуда, я не дышал. И не хотел дышать. Брат…

Призрак встал.

– Я здесь не ради мести и даже не ради справедливости. Просто Джули умерла, защищая меня, а я не смог ее спасти. И я поклялся, что спасу хотя бы ее ребенка. На это у меня ушло одиннадцать лет.

Я с трудом поднялся на ноги. Мы стояли бок о бок, глядя, как пассажиры прибывшего рейса входят в зал. Призрак сунул мне что-то в карман. Кажется, листок бумаги.

– Это я послал Пистилло ту запись, чтобы Макгуэйн больше не беспокоил вас, – продолжал он. – И старые материалы тоже. Я нашел их тогда в доме и все эти годы хранил у себя. Вы с Норой теперь в безопасности. Я позаботился обо всем.

Поток пассажиров продолжал прибывать. Я стоял, ждал и слушал.

– Помни, что Кэти приходится Карли теткой, а старики Миллеры – ее дед и бабка. Позволь им быть частью ее жизни. Ты слышишь меня?

Я кивнул, и в этот момент в зал вошла Карли. У меня захватило дух. Ее осанка, манера держать голову… Девочка шла как… как ее мать. Оглянувшись, Карли заметила Нору, и ее лицо расцвело в совершенно удивительной, чудесной улыбке. Мое сердце дрогнуло и растаяло. Или разбилось на мелкие кусочки – как хотите. Потому что эта улыбка… Она принадлежала моей матери. Улыбка Солнышка. Та самая, прилетевшая как волшебное эхо из далекого прошлого и означавшая, что моя мама – так же как и Джули – не совсем исчезла во тьме.

Я проглотил слезы и почувствовал на плече руку.

– Иди, – прошептал Призрак, мягко подталкивая меня к дочери.

Я оглянулся, но Джон Асселта уже исчез. И я сделал то единственное, что мне оставалось: пошел туда, где ждали меня женщина, которую я любил, и мой ребенок.