Убийство-2 - Дэвид Хьюсон

— Пойдемте с нами. Все будет хорошо.

Странге исчез в тот же миг, как они вошли в здание, словно слился с тенями. Она понятия не имела, где он сейчас.

— Вы так думаете? — спросил Рабен, не двигаясь с места.

— Просто поднимите руки и идите вперед…

Неожиданно он метнулся к деревянной лестнице в конце зала. В его правой руке что-то блеснуло. Конечно, оружие.

— Рабен! — снова крикнула Лунд и побежала за ним вверх по ступеням.

Здание библиотеки было очень старым. Здесь стоял такой же запах, как в церкви. Лестница вела на галерею, идущую по периметру всего зала. За высокими шкафами виднелось круглое витражное окно — на синем фоне бледные фигуры писцов за столом. И под окном еще одна фигура — замызганный, измученный человек стоял спиной к стене и обеими руками прижимал дуло пистолета под подбородок.

Она убрала свое оружие в кобуру, пошла вперед. Он, закрыв глаза, раскачивался из стороны в сторону.

— Не делайте глупостей, — крикнула ему Лунд. — У вас есть жена и ребенок. У вас есть будущее.

Он издал странный звук, очень отдаленно напоминавший ироничный смех.

— Мне нужна ваша помощь. Мы знаем, что Перк существует. Он стоит за всем этим. Мы знаем, что вас подставили.

Но он продолжал монотонно раскачиваться с пистолетом у горла.

— Неужели сейчас вы сдадитесь? — сказала она, делая еще шаг вперед. — В армии вы были крепче.

Ни слова в ответ.

— Опустите пистолет, — приказала она. — Бросьте его на пол и толкните ногой в мою сторону.

Он крепко зажмурился — или сморщился от невыносимой боли.

— Вы единственный, кто еще жив! Подумайте об этом. Если вы умрете, он победит. Если вы умрете, Луиза и Йонас…

Оружие медленно опустилось. Рабен упал на колени, хватая воздух ртом.

— Пойдемте, Рабен. Это просто.

Он поднял на нее невидящие пустые глаза. Это был взгляд человека, стоящего на краю пропасти.

— Положите пистолет, — снова сказала она, и он послушался, потом медленно начал поднимать руки.

Послышался звук тяжелых шагов — внизу кто-то шел через читальный зал. Рабен все еще стоял на коленях, недалеко от своего оружия.

Лунд глянула через перила вниз. К ним приближался Странге. Он шел вдоль стены, держа перед собой «глок» в вытянутых руках.

— Это мой напарник. С нами вы в безопасности. Отодвиньтесь от пистолета.

Шаги Странге становились все громче, его силуэт постепенно проступал из темноты.

Теперь и Рабен мог видеть очертания человека, идущего к ним. Он безотчетно потянулся к своему пистолету, снова взял его в руки.

— Бросьте оружие! — гаркнула Лунд.

Еще три шага, и Странге наконец вышел на освещенное место и остановился прямо под ними. Направив пистолет на Рабена, он приказал:

— Брось пистолет на пол.

Она была очень близко. Что произошло потом, она так и не смогла понять. Рабен встал на ноги, держа пистолет в правой руке, а на его осунувшемся заросшем лице появилось выражение изумления и ужаса.

— Перк… — пробормотал он.

— Брось оружие! — рявкнул Странге. — Делай, что говорят, или буду стрелять. Ну!

Лунд не была уверена, правильно ли она расслышала.

— Делайте, как он говорит, — сказала она. — Пожалуйста…

— Перк, ты, гнида! — заревел Йенс Петер Рабен и бросился к перилам, поднимая пистолет.

Она что-то кричала, когда внизу вдруг полыхнуло яркой вспышкой и раздался хлопок выстрела, разбежавшись эхом от старых кирпичных стен.

Йенса Петера Рабена отшвырнуло назад, к деревянным стеллажам, он рухнул на пол, и на него посыпались книги.

Она подскочила к нему, прижала руку к окровавленной груди, нащупала биение сердца.

Торстен Ярнвиг никак не мог выбросить из головы разговор с Арильдом. Рюванген был его вотчиной. Он отвечал за своих людей и хотел знать, что с ними происходит. А теперь оказывалось, что его держали в неведении. Причем намеренно.

Мобильный телефон майора Согарда был отключен, его нигде не могли найти. Ярнвиг вызвал Саида Биляля.

Вообще лейтенант Биляль был для него загадкой. Держался отчужденно, почти ни с кем не общался, не выпивал, ничем не увлекался. Только работа — и ничего больше.

На столе Ярнвиг разложил бумаги, касающиеся событий двухлетней давности.

— Рабен говорил, что на помощь их позвал офицер по имени Перк. Но за три месяца до этого Согард присутствовал на похоронах Перка. Разве ему не показалось это странным? В его отчете нет ни слова…

— Это не мог быть тот самый Перк, — ответил Биляль. — Почему Согарда это должно было насторожить?

— Потому что он был командиром. — Ярнвиг знал, как он сам провел бы подобное расследование. У него были бы вопросы. Много вопросов. — А что насчет того радиосигнала? Рабен сказал, что получил его от какого-то датского подразделения, попавшего в беду.

— В это время мы не получали никаких сигналов.

— Разве в лагере могли бы засечь сигнал, посланный в район той деревни?

— Сэр, у нас сейчас крайне напряженный график. Мы не могли бы отложить этот разговор…

— Отложить? На сколько? Навсегда?

— Но ведь не было никакого офицера! — Впервые Ярнвиг слышал, чтобы Биляль повысил голос. — В той зоне вообще не было наших войск.

— Верно, — сказал Ярнвиг. — Наших войск не было. Но это не значит, что там не было никого. Перк…

— Перк — это миф. Оправдание.

— Я хочу видеть расшифровку всех радиосигналов. Наших и не наших, датчан и недатчан.

— У нас много работы, сэр… — устало проговорил лейтенант.

— Запросите у штаба, пусть пришлют. Чтобы завтра к утру все лежало на моем столе.

Молодой офицер ничего не сказал и пошел к двери.

— Да, и вот еще что, лейтенант…

Он остановился.

— Все должно остаться между нами, — приказал Ярнвиг. — Никому ни слова.

Рабена везли на каталке по коридору операционного отделения. На лице кислородная маска, в вене игла капельницы. Весь в крови. По дороге в операционную хирург на ходу отдавал указания медсестре.

— Пулевое ранение в плечо. Будем надеяться, что легкое не задето.

Лунд торопилась следом. Она заметила, что раненый приоткрыл глаза.

— Он давно ел? — спросил хирург.

— Мы не знаем. Спал он плохо.

На голове хирурга была зеленая шапочка, марлевую повязку он опустил на подбородок.

— Он потерял много крови. Вы не знаете, есть у него аллергия на лекарства?