Алхимик - Питер Джеймс

Пилот немедленно перехватил его чемодан и папку, а невысокий человек протянул руку.

— Мистер Роули? Дон Сонтари, президент «Бендикс Хило». Добро пожаловать на Гавайи. Как мы говорим, оаху!

Роули пожал его руку; она была тонкой и скользкой, как и его голос.

— Как поживаете?

— Надеюсь, полет был приятен? — Беглый взгляд обшаривал лицо Роули.

— Да, все было хорошо, спасибо. — Чарли был слегка удивлен, что его встречает лично президент компании.

— Отлично! Тогда двинулись. Вы в первый раз на Гавайях?

Вслед за двоими мужчинами Роули протолкался сквозь толпу к длинному лимузину. Поездка заняла меньше двух минут. Через десять минут они снова вышли на яркий солнечный свет и поднялись по трапу в большой вертолет, который ждал их на бетонированной площадке перед ангаром. Жара раскалила и бетон и фюзеляжи, но ветерок снижал температуру до уровня, при котором Роули в его льняном костюме чувствовал себя почти комфортно.

В пассажирском салоне президент любезно настоял, чтобы Роули сел у окна.

— Прошу — вас ждет совершенно необыкновенный вид Гавайев.

Они застегнули ремни, и лопасти начали вращаться.

— Мне еще никто толком не объяснил — в чем цель этой поездки? — спросил Роули.

Гаваец улыбнулся:

— Все в свое время. Я думаю, вы убедитесь, что вам придется сыграть очень важную роль в нашем будущем. Понимаете, тем, что вы здесь, вам оказана большая честь…

— Вот уж не знал.

Гаваец поднял указательный палец:

— Она так много дает нам. Мы перед ней в таком долгу!

Роули посмотрел на него:

— Она?

Двигатель взревел, и вертолет, яростно содрогнувшись, оторвался от земли.

Роули заметил, как по лицу Сонтари скользнула слабая тень страха, но по мере того, как они набирали высоту, исчезла.

— Пеле. — Гаваец перегнулся к нему и показал на далекий столб дыма. — Видите… она встречает нас.

Роули нахмурился:

— Я все еще не понимаю вас.

— Пеле… это она салютует вам. — Его дыхание пахло переваренным цыпленком, и патентовед отодвинулся как можно дальше — но стараясь не показаться грубым. Но ему снова дохнули в лицо. — Пеле! Это богиня наших вулканов.

— И этого дыма, да?

— Пара. Она испускает серный пар. Понимаете, таким образом она приветствует вас. Таким образом она говорит: «Оаху! Добро пожаловать на мой остров!»

— Я бы предпочел, чтобы она меня встретила джином с тоником.

Гаваец было удивился, но тут же разразился хохотом:

— Ах вы, англичане! Все те же! Это ваше чувство юмора! Джин с тоником! Вы сейчас хотите его?

— Готов убить за порцию.

Гаваец вынул из ниши два стакана, бутылку «Гордона», тоник и лед.

— Ваше здоровье! — Роули с благодарностью ощутил острый и свежий вкус напитка и посмотрел, как под ними скользит поверхность океана, а огромный зияющий зев кратера становится все ближе.

— Вы сделали какое-то новое открытие?

Роули уже решил, что не будет обращать много внимания на этого типа; в нем было что-то хитрое, уклончивое — типичный махинатор. Он удивился, каким образом подобный человек мог занять столь высокое положение, но попытался понять. «Бендикс Хило» — важное исследовательское и производственное предприятие компании, но, насколько он знал, решения принимались не здесь. Сонтари мог носить громкое звание президента, но быть при этом лишь управляющим заводом.

— Новое открытие? — переспросил он. — Да, мы все время их делаем; каждый день мы экстрагируем что-то новое из образцов флоры и фауны. Природа — это нечто невероятное. Вы так не думаете, мистер Роули?

— Ага. — Роули думал, что ему делать с ломтиком лимона в стакане.

— Более девяноста процентов нашей флоры и фауны эндемично, то есть нигде больше на земле не встречается. У нас тут больше сотни образцов птиц, которые произошли всего от двадцати предков. Тысяча цветущих растений, в основе которых — менее трехсот привнесенных сюда… и я могу продолжать. Неплохо для места, которое когда-то было всего лишь атоллом вулканической лавы, поднявшейся из океана?

— Просто невероятно.

— Изучая живые организмы нашего острова, мы ищем — и порой находим — исходные материалы для создания новых лекарств на благо всему человечеству. И все благодаря необыкновенной щедрости нашей богини Пеле. — Он благоговейно вытаращил глаза.

«Да ты никак серьезно, — с изумлением подумал Роули. — Мать твою, ты в самом деле веришь в свою гребаную богиню!»

Океан уступил место черному песку, а потом вылизанным лавовым утесам.

Миновав густой столб пара извергающегося вулкана, они поднялись повыше, вдоль ломаной линии спящих вулканических кратеров. На другой стороне картина разительно изменилась, и вулканический пейзаж уступил место пышной растительности влажных лесов. Из зеленого полога величественно поднимались высокие стройные деревья, тут и там с узких каменистых уступов падали пенные водопады.

Когда вертолет начал терять высоту, гаваец наклонился к Роули и ткнул пальцем вниз. Они спускались к огромному комплексу зданий, спрятанному в еле заметной долине. Комплекс состоял из одного пятистенного белого центрального блока и из обилия длинных узких зданий, которые аккуратными геометрическими дугами обступали его. Весь этот участок был обнесен строгой двойной стеной, с колючей спиралью, пущенной поверху.

Роули знал, что все лаборатории «Бендикс Шер» напоминали крепости. Фармацевтика была в мире достаточно деликатной темой; ты никогда не знал, не будет ли она встречена в штыки в твоей родной стране, не вызовешь ли ты гневную реакцию вивисекционистов, групп экологического давления или религиозных фундаменталистов.

— Смотрится как Пентагон! — заметил он.

— Не пройдет и дня, как «Бендикс Хило» станет куда более могущественным! — похвастался Сонтари.

— Неужто? — как-то странно посмотрел на него Роули.

Через сорок минут Сонтари проводил Роули к стойке портье в отеле «Вайколоан Холтон» и помог справиться со всеми формальностями, дав отелю строгое указание: все счета отослать в «Бендикс Хило». Затем пожал руку Роули.

— У вас есть время отдохнуть и привести себя в порядок. Этим вечером мы устраиваем прием с барбекю в вашу честь. Заедем за вами в половине шестого.

— Когда же мы начнем работать?

— С понедельника, времени будет более чем достаточно. До вечера. В половине шестого!

— Какая форма одежды?

Гаваец помедлил и сказал:

— Пляжная. Будет очень тепло. Да… и, пожалуйста, не забудьте захватить полотенце.