День мертвых - Майкл Грубер

Осекшись, Стата подняла к губам пластиковый стаканчик. Кубики льда стучали, словно кастаньеты, пока наконец ее пальцы не разжались. Стаканчик полетел на пол, и Кармел Мардер зашлась в пятнадцатиминутной истерике.

– Посттравматический стресс, – заметила Пепа, когда все закончилось.

– Наверно. Или мозговая травма. В общем, убив его, я прыгнула за борт и плыла в темноте, пока меня не подобрали рыбаки. К ножу у меня крепится стальная коробочка из-под таблеток, там я держала двести долларов. Я дала их рыбакам и сказала, что они получат втрое больше, чем думают выручить за своих креветок, если отвезут меня в гавань Плайя-Диаманте, и вот я здесь.

– Как только прибудет моя съемочная группа, я возьму у тебя интервью. Изумительная история. Девушка спасается из лап Эль Кочинильо, да еще и закалывает его ручкой? Да я штаны сейчас уделаю!

Стата сразу же решила, что никакого интервью не будет. Она никогда и никому не расскажет о тех двоих, кого хладнокровно застрелила, и о случившемся в море, и о том, как проплыла, по собственным оценкам, больше двадцати миль. Ни о мысли, которая намертво засела в голове и никак не желала уходить: то, что она оказалась на пути рыбака Серафина Монтойи и его сына Ассенсио, – чистейшая случайность. Ей не хотелось думать о сбивчивых объяснениях сеньора Монтойи: укутывая ее в одеяла и потчуя горячей ухой, он сообщил, что они с сыном забрались на юг гораздо дальше обычного и что идея отклониться от курса неожиданно возникла в его мозгу, когда он молился Богородице Гваделупской о хорошем улове, как делал каждую ночь, и что это спасение, несомненно, есть чудо, явленное Господом и Святой Девой. И ей не верилось, что за час, предшествующий спасению, он выловил больше креветок, чем за всю жизнь, и потому-то так охотно согласился сделать крюк в пятьдесят миль, не имея никаких гарантий вознаграждения, кроме слова незнакомки.

Еще Стата впервые осознала всю реальность мук своего отца и менее очевидных терзаний Скелли, осознала, каково это на самом деле – убить человека. Ей хотелось сейчас быть с отцом, обнять его и не отпускать, хотелось, чтобы он понял – ей это тоже знакомо, и поделиться своей надеждой, что в их власти простить друг друга за эти преступления от имени всего человечества.

– Ага, без проблем, – произнесла она. – Ну так что там творится в casa? Куда подевалась связь?

Журналистка рассказала ей о вчерашних приготовлениях Мардера и поделилась догадками насчет того, что произошло после ее бегства с острова: Ла Фамилиа предприняла массированную атаку на конкурентов, продолжив ее штурмом Каса-Фелис. Пепа не спала всю ночь, названивала людям по сотовому, будила их и сулила репортаж десятилетия. Доверив документы о передаче собственности одному городскому notario, который не до конца еще прогнулся под картели, она отыскала торговый пассаж с точкой доступа Wi-Fi и загрузила все видеофайлы на компьютер своего продюсера. В это самое время репортаж готовился к эфиру. И Пепа, и продюсер не сомневались, что, когда видео появится на ТВ и в Интернете, властям под давлением общества придется выслать армию.

– Но как быть сейчас, Пепа? На это может уйти не один день. Вы говорите, что у Ла Фамилиа на острове сотни sicarios – пока военные раскачаются, они успеют убить моего отца и всех остальных. Нужно, чтобы армия была там уже сегодня, сейчас, сию же минуту.

– Да, но я не представляю, что мы можем…

– Давайте сотовый!

Визитка майора Наки не пережила купания в океане, но у Пепы Эспиносы, разумеется, нашелся его номер.

– Третий батальон, сержант Санчес, сэр! – отчеканил голос в трубке.

Стараясь имитировать выговор fresa, Стата пояснила сержанту, что майор Нака ее хороший друг, что она располагает важными сведениями, касающимися вопросов национальной безопасности, и что ей срочно нужно переговорить с майором.

Командира сейчас нет на месте; он участвует в операции, и связаться с ним нельзя.

– Сержант Санчес, выслушайте меня внимательно! Меня зовут Кармел Беатрис Мардер. Я должна сию же минуту переговорить с майором Накой. Понимаю, у вас приказы, но наверняка ведь есть возможность как-то соединить меня с его полевым штабом. Сержант Санчес, не хотела бы я быть на месте солдата, из-за которого сорвется такой звонок.

Похоже, обращение по имени (она его запомнит!) и чистый выговор сделали свое дело.

– Минутку, сеньора, – сказал сержант. Потом послышался шум помех, и последовал недолгий разговор с еще одним связистом.

– Сеньорита Мардер, какой приятный сюрприз. Хотя я вдвойне удивлен, что вас со мной соединили.

– К сожалению, я вам звоню не затем, чтобы поболтать, майор. Ла Фамилиа пошла штурмом на дом моего отца. Они перебили всех тамплиеров, которые до того осаждали остров, и теперь вот-вот захватят дом. Можно не пояснять, какая тогда начнется резня. Вам необходимо без промедления перебросить своих людей к Исла-де-лос-Пахарос и обрушиться на них. У вас есть возможность уничтожить Ла Фамилиа в Мичоакане одним ударом. Но действовать надо прямо сейчас!

– Не могу, сеньорита. Чтобы мне дали «добро» на такую операцию, нужно будет пройти по всем инстанциям. Утверждение плана может занять несколько дней и, я боюсь…

– Нет, майор, вы не поняли. Это ваш звездный час. Все sicarios Ла Фамилиа собрались на острове, соединенном с материком узеньким перешейком. Вы можете накрыть всех разом, точно крыс в корзине. Сколько раз вы врывались в здания, пугали старушек – а malosos уже и след простыл? А это будет настоящая война и важная победа для сил правопорядка. Ну и кроме того, если вы придете, вас буду ждать я.

Сдавленный смешок.

– Даже так? И видимо, вы сделаете все, что я захочу.

– Нет. Я буду вытворять такое, о чем вы и не мечтали. Даже в подростковых фантазиях.

Майор расхохотался уже в открытую.

– Ну серьезно, Кристобаль, – продолжила она. – Конечно, я не очень хорошо вас знаю, но у меня создалось впечатление, что вы человек empeño[168], что эта вся no importa вам осточертела. Мой отец погибнет ужасной смертью, а вместе с ним и сотни других мексиканцев, если вы не вмешаетесь. Вы способны это прекратить. Только вы.

– Вы просите слишком многого, сеньорита. Вся моя карьера…

– Ваша карьера не пострадает. Вообще-то, даже наоборот. Со мной рядом сейчас сидит Пепа Эспиноса. Она сняла на видео, как тамплиеры атакуют остров, но вооруженные селяне дают им отпор. Через час этот репортаж выйдет на «Телевисе» и разойдется по всему Интернету. И Пепа гарантирует, что пустит в ход все ресурсы «Телевисы», чтобы для Мексики вы стали героем. Вы не только останетесь целы – вся страна будет требовать, чтобы вас представили к награде.

На том конце линии повисла тишина. Слышался треск и призрачные обрывки каких-то других разговоров. Наконец майор нарушил молчание, и голос его казался звучней, чем прежде: