Партнер - Джон Гришэм

Перекинувшись парой фраз со своим коллегой,Генри Трасселом, судья Карл Хаски договорился с ним, что дело Патрика Лэниганабудет рассматриваться в первую очередь.

Среди юристов Билокси ходили упорные слухи осостоявшейся сделке, но еще больше говорили о злом роке, упорно преследующемфирму Богена. Никаких других тем для обсуждения в здании городского суда небыло.

Рабочий день Трассел начал с того, чтопригласил в свой кабинет Т.Д. Пэрриша и Сэнди Макдермотта – они должны быливвести его в курс дела. Разговор затянулся на два часа.

По трем вопросам пришлось консультироваться ис самим Патриком по телефону доктора Хайани. Оба они, врач и его пациент,играли в шахматы в кафетерии госпиталя.

– Непохоже, что он собирается в тюрьму, –пробормотал Трассел после второго звонка Лэнигану.

Судье явно не хотелось выпускать из рук своюжертву, однако добиться обвинительного приговора было немыслимо трудно.Заваленный делами наркодельцов и сексуальных маньяков, Трассел не собиралсятратить время на какого-то осквернителя чужих могил. Улики против Лэниганавесьма спорные, причем только косвенные, а зная о склонности Патрика методичнопродумывать каждый шаг, он может не сомневаться: добиться осуждения в этомслучае вряд ли удастся.

Предстояло выработать условия соглашения.Работа началась с решения сократить список выдвинутых против Патрика обвинений.Трассел по телефону переговорил с Суини, Мастом, Джошуа Каттером и ГамильтономДжейнсом. На всякий случай дважды побеседовал с сидевшим в соседнем кабинетеКарлом Хаски.

Оба судьи, как и Т.Л. Пэрриш, раз в четырегода должны были проходить процедуру переизбрания на должность. Соперников уТрассела никогда не находилось, он считал себя неуязвимым. Хаски уходил.Пэрриш, тонкий политик, мастерски поддерживал свою репутацию человека,абсолютно беспристрастного и способного принимать трудные решения без оглядкина общественное мнение. Все трое работали довольно долгое время и успелисделать главный вывод: когда возникает острая необходимость принятиянепопулярных мер, делать это следует быстро. Переживать можно будет потом.Любые колебания лишь приведут к осложнениям. Что-нибудь пронюхают журналисты,разожгут в обществе споры, а под конец еще и масла плеснут в огонь.

Проблема с покойником, после того как Патрикобъяснил ее всем, представлялась довольно простой. Он назовет имя человека, чейтруп был сожжен, и предъявит бумагу, где засвидетельствовано разрешение семьивскрыть могилу. Они достанут гроб и поднимут крышку. Если там окажется пусто,соглашение вступит в силу. В случае же обнаружения там чьего-либо теласоглашение будет расторгнуто и Патрику предъявят обвинение в умышленномубийстве. Говоря о Кловисе, Лэниган продемонстрировал такую уверенность, что ниу кого не возникло сомнений: могила пуста.

Приехавший в госпиталь Сэнди увидел своегоклиента в постели, вокруг которой стояли медсестры, а доктор Хайани был занятобработкой ожогов. Узнав от адвоката, что вопрос не терпит отлагательства,Патрик попросил медперсонал оставить их вдвоем. Они вместе прочли всеподготовленные бумаги, после чего Патрик подписал их.

У стола Сэнди заметил картонную коробку – вней лежали книги, которые он приносил в госпиталь по просьбе Патрика. Значит,клиент уже начал паковать вещи.

* * *

Пообедал Сэнди в номере отеля наскоро –сандвичем, поглядывая, как секретарша перепечатывает документ. Обоих помощникови вторую секретаршу он отослал в Новый Орлеан.

Зазвонил телефон, и он мгновенно снял трубку.Его собеседник представился как Джек Стефано, из Вашингтона.

– Вы, видимо, уже слышали обо мне?

– Да, слышал.

– Я сейчас внизу, в вестибюле. У вас найдетсянесколько минут для разговора?

– Безусловно.

Трассел просил юристов вернуться около двух.

Они расположились в гостиной за небольшимстоликом друг против друга.

– Меня любопытство привело, – объяснил причинусвоего появления Стефано, но Сэнди не поверил ему.

– Вам, наверное, стоило начать с извинений, –заметил он.

– Вы правы. В Бразилии мои люди несколькоувлеклись, им, конечно, не следовало быть такими грубыми с вашим мальчиком.

– Я должен принять сказанное в качествеизвинения?

– Мне очень жаль. Это было ошибкой. – ГолосуСтефано явно не хватало искренности.

– Передам ваши слова своему клиенту. Уверен,они много значат для него.

– Я больше не участвую в драке. Мы с женойсейчас во Флориде отдыхали, вот я и позволил себе заглянуть сюда.

Обещаю, что не отниму у вас много времени.

– Арициа арестовали? – спросил Сэнди.

– Да. Несколько часов назад, в Лондоне.

– Хорошо.

– Он больше не имеет ко мне никакогоотношения, равно как и компания “Платт энд Роклэнд”. Меня наняли уже послетого, как деньги исчезли, для того чтобы найти их. Я и пытался сделать это. Заработу мне заплатили, а теперь я выбросил это дело из головы.

– Для чего же вы приехали сюда?