День мертвых - Майкл Грубер

Мардер установил пулемет в тени под нависшим бортом танка. Когда до головного пикапа осталось футов сто, он открыл огонь, прочерчивая зеленые дорожки-трассы от себя к решетке радиатора, потом к лобовому стеклу, потом к людям, сгрудившимся в кузове. Ветровое стекло разлетелось вдребезги, и пикап резко вильнул влево. Одно из колес сошло с полотна и налетело на камень; пикап перевернулся и еще ярдов тридцать проехал кверху дном, оставляя за собой полосу из крови и изувеченных тел. Следующая за ним машина начала тормозить, но ее уже занесло на луже крови, растекшегося топлива и масла. Мардер полоснул по ней короткой очередью, хотя необходимости уже не было: пикап въехал в перевернутого собрата, и пассажиры разлетелись из кузова, словно куклы. Мардер добил тех немногих, кто сумел встать на ноги.

Остаток ударной группы затормозил метрах в тридцати от танка; поперек дороги бросили джип с грузовиком и под их прикрытием устроили отчаянную пальбу. Тут воспламенилось топливо из подбитых машин, и клубы черного дыма скрыли Мардера от нападающих.

Подтянулись бойцы из дома, человек двадцать, во главе с командиром «Дельты» Луисом Арайсой. Он присел на корточки рядом с Мардером и смотрел в сторону вражеских позиций. О стальной борт над ним лязгнула пуля. Арайса хоть и храбрился изо всех сил, но вздрогнул.

– Как дела, Луис? Началось веселье?

– Мы еще ничего не делали. Сидели в доме, мы ведь резерв. Теперь пора, jefe?

– Пора. Вот что я тебя попрошу сделать. Раздели своих ребят на две группы и расставь по обе стороны насыпи. Проследи, чтобы narcos не подослали никого понизу – от дома и с крыши эта зона не простреливается. Нужно удерживать их как можно дальше от дома. Гранаты у вас есть?

– Да, jefe.

– Слышишь грохот? Это ребята из танка пытаются выбраться наружу – их там может быть человек сорок. Пошли кого-нибудь наверх, пусть закинет парочку гранат через вон ту башенку. Прямо сейчас, пока еще дымит.

Арайса с сомнением посмотрел на черную громадину. Снова засвистели пули, зарикошетили от стальных пластин.

– Я сам, – сказал мексиканец.

Пока Мардер прикрывал его огнем, Арайса вскарабкался по борту наркотанка. Прогремело три глухих взрыва, и грохот из кузова прекратился. А потом, в одно из тех странных мгновений затишья, которые не редкость даже в разгар самых ожесточенных перестрелок, до слуха Мардера донесся тоненький пронзительный плач.

Подоспел Хуан Беневиста, взмокший, но с улыбкой до ушей и болторезом. Вернув ему пулемет, Мардер кинулся к передней части танка и кромсал наручники с сеткой, пока наконец не освободил Лурдес. Когда он извлек ее из кокона, девушка стала ощупывать свое лицо. Увидев кровь, она схватилась за волосы, потом заметила сажу – и завыла от горя. Кто-то тронул Мардера за локоть.

– Пропустите нас, дон Рикардо, мы ее заберем.

Это была Росита Моралес в компании еще одной мексиканки. Он припомнил, что женщины сами вызвались на роль санитарок – и вот теперь явились с самодельными носилками. Бережно уложив на них девушку, они укрыли ее одеялом и поспешили обратно к дому.

Дым стал редеть, и тамплиеры сделали несколько попыток прорваться понизу. Они действовали беспорядочно, несогласованно, их легко было остановить, что показалось Мардеру странным: по его прикидкам, за заслоном поперек дороги находилось несколько сотен человек. По-видимому, Скелли не ошибся: sicarios Плайя-Диаманте не подписывались лезть под пулеметный огонь.

Он достал телефон и клавишей быстрого набора вызвал Бартоломео Ортиса – кузнеца и по совместительству командира группы «Альфа», засевшей на крыше особняка.

– Ортис, как обстановка? Что творится на пляже?

– Думаю, мы их побили, дон Рикардо. Дон Эскелли говорит, некоторые попрятались по кустам. Наши щелкают их, как кроликов.

– Ну что ж, отлично. Слушай, Ортис, по заслону на насыпи нужно хорошенько вдарить. Шарахни по нему из «ДШК», а Рубена посади за двадцатимиллиметровку. Скажи ему, пусть целится по топливным бакам, надо поджечь эти машины.

– У нас осталась всего одна коробка пулеметных патронов, сеньор.

– Да, знаю, но есть шанс, что тогда они от нас отстанут. Мне кажется, они дрогнут, если мы сейчас поднажмем.

Ортис замялся; он явно побаивался подчиняться еще кому-то, кроме Скелли, но и спорить с patrón ему не хотелось. Через несколько минут большой пулемет принялся изрыгать в джип с грузовиком трассирующие пули с толстыми зелеными шлейфами, потом захлопала автомобильная дверца – это проснулась двадцатимиллиметровка. От вражеских машин полетели кусочки, какой-то бандит пустился наутек и был обезглавлен пулей, а затем рванули топливные баки, и люди, укрывавшиеся за автомобилями, бросились бежать. Фелисисты заулюлюкали.

Мардер побрел к дому. Чувствовал он себя дерьмово: в пылу боя не ощущаются бесчисленные синяки и мышечные растяжения, которые потихоньку копятся, пока человек стреляет и сам находится под обстрелом, но теперь они в голос заявили о себе, ибо Мардеру было далеко уже не девятнадцать.

В доме царила атмосфера, какая царит в раздевалках после победы в важном матче – в женских, поскольку среди тех, кто приветствовал Мардера возгласами и объятиями, преобладали именно женщины. Он на все отвечал улыбкой, пробираясь потихоньку к лазарету. По словам Ильды Салинас, медсестры, они отделались довольно легко: шестеро раненых, всего один убитый – паренек по имени Хесус, он работал с металлом. Его лица Мардер не помнил. Он спросил, как там Лурдес.

Сестра с кривой усмешкой поджала губы и отвела взгляд, как обыкновенно поступали местные, когда смущались на виду у важного человека.

– Он ее забрал.

– Кто – он?

– Дон Эскелли. Он привел раненого с пляжа и увидел ее. Они поговорили, а потом он взял ее на руки и вышел.

– Ясно. Ну а как у вас дела, сеньора? Вам чего-то не хватает?

Она резко рассмеялась.

– Всего. Сюда бы врачей, и кого-нибудь, кто прошел не только курсы первой помощи, и морфия, и рентгеновский аппарат, и плазмы побольше. Некоторые из этих людей умрут, если все не закончится и мы не отвезем их в нормальную больницу.

Она глубоко вздохнула и постаралась изобразить профессиональное выражение лица.

– Простите меня, дон Рикардо, мне бы не надо жаловаться, но мы тут не готовы к войнам. Sicarios просто приходят в больницу и завершают начатое, и никто их не может остановить. Вытаскивают людей прямо из коек – свидетелей, конкурентов и так далее, а потом рубят на куски и выбрасывают на дорогу. Вот потому я и пришла к вам.

– Понимаю, – сказал Мардер. – Постараемся такого не допустить. Ну а Лурдес как – сильно пострадала?

– Физически не особенно. Мелкие порезы, царапины, ожоги. Только вот при аварии она получила сотрясение мозга. Нужно отвезти ее в больницу и сделать снимок головы. Он сказал, что сам этим и займется. – Сестра посмотрела куда-то за спину Мардера. – О, а вот и он.