Собиратель Костей - Джеффри Дивер

Светло-серый, серебристый, бежевый

Арендованная машина, возможно угнанная

Фирма «Хертц», серебряный «Таурус», модель этого года

Знаком с методами криминалистики

Возможно, ранее судим

Знаком с анализом отпечатков пальцев

Пистолет «Кольт» 32 калибра

Связывает жертвы, используя необычные узлы

Любит все старинное

Одну жертву называл «Ханна»

Знает основы немецкого языка

Раздвоение личности

Возможно, священник, работник социальной сферы

Необычно истертая обувь. Много читает?

Прислушивался к звуку ломаемой кости

Оставил змею в насмешку над следователями

— Я допустил ошибку, — жестко сказал он. — Поэтому у нас возникли проблемы.

Сначала Сакс подумала, что это связано с его здоровьем, и бросилась к сумке с лекарствами.

— Нет, Сакс. Все дело в ключевых предметах. Я неправильно истолковал их значение. — Он тяжело задышал и даже заскрипел зубами от натуги.

Амелия быстро оделась и, машинально почесываясь, обратилась к Райму:

— Что такое, Линкольн? Что случилось?

— Церковь. Она может находиться вовсе и не в Гарлеме. Я допустил ошибку, — повторил он.

Как и в деле, когда была убита семья Колина Стэнтона, в расследование вкралась неточность. В криминалистике немало случаев, когда среди сотни неопровержимых улик одна трактуется неверно, что ведет в результате к тяжелым последствиям.

— Сколько времени? — спросила Амелия.

— Без четверти шесть или около того. Возьми газеты, где есть расписание церковных служб.

Сакс отыскала необходимое и посмотрела на Райма:

— О чем ты сейчас думаешь?

— 823-й одержим стариной, и если ему понадобилась церковь, посещаемая исключительно чернокожими, то это не обязательно Гарлем. В 1900 году Филип Пэйтон начал кампанию за предоставление афро-американцам прав на владение недвижимостью в Гарлеме. Но в то время существовало еще два района, населенных неграми: там, где сейчас расположен Верховный суд и Сан-Хуан Хилл. Теперь там, конечно, преобладает белое население, но раньше… О Господи, почему я сразу об этом не вспомнил?

— А где находится Сан-Хуан Хилл?

— К северу от Адовой Кухни. На Западной стороне. Этот район назван так в честь всех чернокожих солдат, сражавшихся во времена испано-американской войны.

Амелия быстро просмотрела газету.

— В деловой части… — читала она, — в Бэттери-Парке есть часовня. Там также проводятся службы.

— Нет, это не тот район. Еще дальше на северо-восток.

— Пресвитерианская церковь в китайском квартале.

— Есть баптистские или евангелические?

— Нет, в этом районе нет ничего похожего. А, вот… Господи! О нет! — Ее глаза округлились.

Райм сразу все понял:

— Заутреня!

Она кивнула:

— Да, в баптистской церкви. Райм, она начинается в шесть утра. Пересечение 59-й и 11-й авеню.

— Это и есть Сан-Хуан Хилл. Звони им!

Сакс схватила трубку и принялась набирать номер. Она стояла, опустив голову, пощипывая бровь и потряхивая головой:

— Отвечайте, ну, отвечайте же!.. Черт! Там автоответчик. Священник, наверное, уже ушел на репетицию. — Она громко произнесла в трубку: — Вам звонят из полиции Нью-Йорка. У нас есть серьезные основания полагать, что в вашу церковь заложена зажигательная бомба. Эвакуируйте всех присутствующих немедленно. — Она положила трубку на рычаг и быстро обулась.

— Вперед, Сакс. Ты должна быть там. Срочно!

— Я?

— Мы находимся ближе, чем полицейский участок. Ты будешь у церкви через десять минут.

Она бросилась к выходу, на бегу застегивая ремень.

— А я пока позвоню в полицию, — крикнул он вдогонку девушке, которая уже неслась вниз по ступенькам, с развевающимися волосами, напоминающими рыжее облако. — Сакс, если у тебя возникнет потребность почувствовать высокую скорость, не стесняйся!

* * *

Микроавтобус вырвался на 81-ю улицу и взял курс на запад. На перекрестке у Бродвея Сакс так резко вывернула руль, что машина ударила газетный автомат «Нью-Йорк Пост». «Задняя часть машины слишком тяжела. — Сакс вспомнила о количестве загруженной в микроавтобус аппаратуры. — На скорости свыше пятидесяти крутые виражи недопустимы».

Она поехала вниз по Бродвею, аккуратно притормаживая на перекрестках и следя в зеркала заднего обзора за обстановкой.

Вновь свернув на 9-ю авеню возле Линкольн-Центра, Амелия устремилась дальше на юг. Черт!

Завизжав тормозами, микроавтобус остановился. Дальше движение по улице было перекрыто. Ряды синих козел блокировали проезжую часть, так как вскоре там должна была развернуться ярмарка. Над улицей развевался транспарант с яркой надписью: «Народные промыслы и деликатесы всего мира».

Проклятье! И тут путается ООН! Амелия отогнала машину на полквартала назад, потом вдавила педаль газа и через мгновение снесла ярмарочную преграду микроавтобусом. Оставляя за собой опрокинутые алюминиевые столики и деревянные лотки, Сакс косой прошлась по пустынной территории ярмарки. Еще через два квартала ее машина смяла и южную «баррикаду» и помчалась по 59-й улице. Изредка она даже заезжала на тротуар, хотя и не намеревалась этого делать. В ста ярдах впереди показалась церковь. Взволнованные прихожане уже толпились возле нее, а на ступеньках собрались их дети: девочки в бело-розовых платьицах с оборками и мальчики в черных костюмах и белоснежных рубашках.

Из подвального окна вилась тонкая струйка серого дыма. Амелия вдавила педаль акселератора, и мотор взревел. Она схватила рацию:

— Машина номер два — Центральной! Как меня слышите?

Сакс бросила всего один взгляд на панель «Моторолы», чтобы удостовериться, что рация включена, как в тот же миг прямо в лоб ее микроавтобусу из боковой улочки вылетел «мерседес».

Она мельком увидела за стеклами перекошенные от ужаса лица сидящих внутри людей, а водитель отчаянно нажал на тормоза.

Амелия до отказа вывернула руль влево, умоляя шины микроавтобуса:

— Держитесь, держитесь, держитесь!

Но резина ничего не могла поделать с пропитанным маслом и размягченным жарой асфальтом, к тому же кое-где покрытом утренней росой. Микроавтобус запрыгал, как катер на подводных крыльях.

На скорости пятьдесят миль в час заднее крыло ее машины впечаталось в капот «мерседеса». С грохочущим ударом 560-я модель отлетела от микроавтобуса, оторвав задние двери. В воздухе, раскрываясь на лету, закувыркались черные чемоданы с аппаратурой. Их содержимое рассыпалось по улице. Прихожане бросились прятаться от брызнувших во все стороны осколков стекла и металла.