Москва – Петушки. С комментариями Эдуарда Власова - Эдуард Власов

По мнению некоторых исследователей, строки «Каждый, кто честен, / Встань с нами вместе!» соотносятся с главным лейтмотивом «Москвы – Петушков» – «Талифа куми» (Паперно И., Гаспаров Б. «Встань и иди». С. 390).

Собственно «темные силы» вызывают в памяти польско-российскую революционную песню «Варшавянка» (текст Вацлава Свеницкого, 1879; пер. Г. Кржижановского), в которой: «Вихри враждебные веют над нами, / Темные силы нас злобно гнетут».

22.22 C. 48. …чтобы вызревание этих темных сил хоть как-то предотвратить, есть два средства. Во-первых, не пить «Ханаанский бальзам», а во-вторых, пить взамен его коктейль «Дух Женевы». В нем, в этом «Духе Женевы», нет ни капли благородства, но есть букет. —

Словосочетание «Дух Женевы» (по названию крупного города в Швейцарии, традиционного места проведения различных международных конференций, посвященных решению важнейших вопросов мировой политики) появилось на свет в 1955 г., когда в Женеве собралось совещание руководителей четырех великих держав; участвовали в нем Эйзенхауэр, Даллес, Булганин, Хрущев, Молотов, Иден, Макмиллан, Эдгар Фор, Пинэ.

«Совещание продолжалось пять дней, ни по одному из поставленных вопросов не было достигнуто соглашения. Надежды народов были так велики, что нельзя было просто разъехаться по домам, и главы правительств объявили, что поручают министрам иностранных дел тщательно обсудить вопросы разоружения, европейской безопасности, контактов между Востоком и Западом. Каждый день кто-либо приглашал других на обед или на ужин; все говорили мирно, избегая неосторожного слова. Так родился „Дух Женевы“. Он был хорошим духом, но духу нужно тело, и вежливость не могла заменить соглашение хотя бы по одному второстепенному вопросу.

Министры иностранных дел собрались, они тоже угощали друг друга, тоже говорили учтиво, но уже полемизируя друг с другом. Заседали они три недели и ни о чем не договорились. Перепоручить дело было некому. „Дух Женевы“ стал испаряться. Год спустя события в Венгрии все перечеркнули.

Но в августе 1955 г. „дух“ казался почти ощутимым. <…>

С тех пор прошло больше десяти лет, и ни один из поставленных в Женеве вопросов еще не разрешен. Мы пережили немало опасных кризисов. Однако „Дух Женевы“ не был призраком, что-то в мире изменилось, ослабевало взаимное недоверие, исчезал страх <…> [В октябре 1955 г.] я очутился в мэрии Лиона; там состоялось совещание об европейской безопасности. <…> Мы говорили, разумеется, все о том же – о „Духе Женевы“» («Люди, годы, жизнь», кн. 7, гл. 3).

Если словосочетание «Дух Женевы» связано ассоциативно с мирными (пускай и не всегда успешными) переговорами, то «Ханаанский бальзам» в силу своей этимологии рождает ассоциации с проблемой военного (и территориального) арабо-израильского конфликта (см. 12.19). Из процитированных выше мемуаров Эренбурга понятно, почему в «Духе Женевы» «нет ни капли благородства, но есть букет»: политиков, участвовавших в переговорах (Даллес, Молотов и др.), благородными никак не назовешь, однако все они были представителями разных стран – отсюда «букет».

22.23 «Белая сирень» —

сорт дешевых советских духов. У Абрама Терца читаем: «Она – бесстыжая девка – только зубы скалит. „Ваш писатель, – говорит, – мне «Белую сирень» подарил. Духи такие. У меня с ним, дедушка, понимание с первого взгляда“» («Квартиранты», 1959).

22.24 …ни жасмином, ни шипром, ни ландышем. —

«Жасмин», «Шипр» – марки советского дешевого одеколона с содержанием этилового спирта 70–75 %. «Серебристый ландыш» – марка советских духов с содержанием этилового спирта до 95–97 %. Как источники названия жасмин и ландыш в комментариях не нуждаются.

«Шипр» же получил свое название от французского слова Chypre, то есть Кипр. Изначально это были духи, созданные во Франции в 1917 г. на основе кипрского мха, отсюда и название. В СССР трансформировался в расхожий одеколон, использовавшийся не только по прямому, парфюмерному назначению; ср.: «Когда кончились запасы спиртного, ребята стали разводить одеколон „Шипр“» (В. Катанян. «Лоскутное одеяло», июль 1954).

22.25 C. 48. «В мире компонентов нет эквивалентов», как говорили старые алхимики, а они-то знали, что говорили. —

У Гёте Фауст рассказывает Вагнеру о своем отце – «старом алхимике», создавшем немало чудодейственных зелий: