Москва – Петушки. С комментариями Эдуарда Власова - Эдуард Власов

(«Я – тварь дрожащая», 1902)

21.11 …Божья Десница, которая над всеми нами занесена… —

Десница (устар., поэтич.) – правая рука, как правило, божественной субстанции; образ широко используется поэтами. Например, Пушкиным: «И жало мудрыя змеи / В уста замерзшие мои / Вложил десницею кровавой» («Пророк», 1826). «Божья десница» часто встречается в Библии. В Ветхом Завете в торжественной песне Моисея: «Десница Твоя, Господи, прославилась силою; десница Твоя, Господи, сразила врага» (Исх. 15: 6). Господь говорит Израилю: «Не бойся, ибо Я – с тобою; не смущайся, ибо Я – Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей. <…> Моя рука основала землю, и Моя десница распростерла небеса» (Ис. 41: 10, 48: 13). В Псалтири обращение к Господу: «Ты дал мне щит спасения Твоего, и десница спасения Твоя поддерживает меня. <…> Рука Твоя найдет всех врагов твоих, десница Твоя найдет ненавидящих тебя. <…> И сказал я: „вот мое горе – изменение десницы Всевышнего“» (Пс. 17: 36, 20: 9, 76: 11; ср. также 15: 11, 16: 7, 19: 7, 43: 4, 44: 5, 47: 11, 59: 7, 62: 9, 73: 11, 76: 11 и т. д.). В Новом Завете см., например: Деян. 2: 33, 5: 31; Откр. 1: 16, 1: 17, 1: 20, 2: 1, 5: 1, 5: 7 и др.

21.12 Он непостижим уму, а следовательно, Он есть. —

«Он непостижим уму» – сходный оборот встречается у Пушкина: «Он имел одно виденье, / Непостижное уму» («Жил на свете рыцарь бедный», 1829).

Непостижимость – одно из основных качеств Господа и его деяний. Об этом много сказано в Библии. В Ветхом Завете: «Дивно гремит Бог гласом Своим, делает дела великие, для нас непостижимые» (Иов. 37: 5); «Велики и непостижимы суды Твои» (Притч. 17: 1). В Новом Завете: «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» (Рим. 11: 33). Из Библии «непостижимость» перекочевала к поэтам – скажем, к Фету: «Не тем, Господь, могуч, непостижим <…> Нет, Ты могуч и мне непостижим» («Не тем, Господь, могуч, непостижим…», 1879).

В целом же данное заявление восходит к теологическому агностицизму Канта:

«Полностью познать существование этого существа [Бога] из одних лишь понятий безусловно невозможно, так как каждое суждение о существовании, т. е. такое, где о существе, о котором я составляю себе понятие, говорится, что оно существует, есть суждение синтетическое, т. е. такое, посредством которого я выхожу за пределы понятия и говорю о нем больше того, что мыслилось в этом понятии, а именно что вне рассудка еще дан предмет, соответствующий этому понятию в рассудке, а это явно нельзя вывести с помощью какого-либо умозаключения. Следовательно, для разума остается только один способ дойти до такого познания, а именно как чистый разум он определяет свой объект, исходя из высшего принципа своего чисто практического применения <…> И тогда в его неизбежно возникающей задаче, т. е. необходимом стремлении воли к высшему благу, появляется необходимость допускать не только такую первосущность для возможности этого блага в мире, но, что самое удивительное, и нечто такое, чего совершенно недоставало продвижению разума, а именно строго определенное понятие этой первосущности. А так как этот мир мы знаем слишком мало и еще в меньшей степени можем сравнивать его со всеми возможными мирами, то от порядка, целесообразности и величия его мы можем, правда, заключать к мудрому, благому, могущественному и т. д. творцу его, но не можем заключать к всеведению, всеблагости, всемогуществу и т. д.» («Критика практического разума», кн. 2, гл. 2).