Умм, или Исида среди Неспасенных - Иэн Бэнкс

Облезлая вывеска гласила: «Г. Уомерследж. Нумизматика и бонистика». В сумрачной подвальной живопырке пахло старыми книгами и чем-то металлическим. Когда мы вошли, над дверью звякнул колокольчик. Мне оставалось только надеяться, что это не банальная скупка. В многочисленных витринах и высоких застекленных шкафчиках лежали монеты, медали и бумажные деньги, причем каждая банкнота была помещена в отдельный пластиковый футляр альбома или вставлена в рамочку, как фотография.

Из подсобки вышел человек средних лет. Я ожидала увидеть согбенного старичка, припорошенного пылью и перхотью, но хозяину не было и пятидесяти. В меру упитанный, он стоял за прилавком в белом джемпере и бежевых слаксах.

– Здравствуйте, – сказал он.

– Хой, – отозвался Топек, переминаясь с ноги на ногу. Хозяин не отреагировал.

Я приподняла шляпу:

– Доброе утро, сэр. – Вытащив банкноту, я положила ее на прилавок; под стеклом тускло поблескивали монеты и соперничали яркостью лент всевозможные ордена. – Хочу узнать ваше мнение вот об этом.

Он осторожно взялся за мою купюру, покрутил ее в неярком свете, проникающем сквозь единственное подвальное окошко, а потом включил мощную настольную лампу для более тщательного осмотра.

– Что можно сказать? Здесь все самоочевидно, – заключил он. – Банковский билет номиналом в десять фунтов, Королевский шотландский текстильный, июль тысяча девятьсот сорок восьмого. – Он пожал плечами. – Такие выпускались с мая тридцать пятого по январь пятьдесят третьего, после чего Шотландский текстильный был поглощен Королевским банком. – Он покрутил бумажку ловкими движениями карточного шулера. – Для своего времени оформление достаточно вычурное. Разработано, между прочим, по заказу некоего Мэллори, которого в сорок втором приговорили к повешению за убийство жены, – Его губы тронула прохладно-вежливая улыбка. – Полагаю, вы хотели узнать стоимость.

– Видимо, стоимость равна десяти фунтам, – предположила я, – если такие купюры еще в ходу.

– Они изъяты из обращения. – Хозяин усмехнулся и покачал головой. – А стоимость равна примерно сорока фунтам, если банкнота в идеальном состоянии, чего о вашей не скажешь. Могу предложить пятнадцать, исключительно из любви к ровным цифрам.

– Вот как, – сказала я. – Тогда, наверное, повременю.

Я разглядывала свою банкноту, чтобы только выиграть время. Хозяин еще раз повертел ее на прилавке.

– Ну что ж, – заговорила я, поскольку Топек уже был на взводе. – Благодарю вас, сэр.

– Всегда к вашим услугам, – после некоторого замешательства ответил хозяин.

Забрав купюру, я сунула ее в карман.

– Всего доброго. – Я дотронулась до шляпы.

– Да-да, – рассеянно пробормотал хозяин, когда мы с Топеком уже шли к выходу.

Над дверью опять звякнул колокольчик.

– Э… постойте, – окликнул хозяин.

Я оглянулась через плечо.

Он сделал движение рукой, будто протирал разделявшее нас невидимое стекло.

– Не думайте, я не собираюсь торговаться – цена, уверяю вас, реальная, однако… позвольте еще раз взглянуть.

– Конечно.

Вернувшись к прилавку, я вторично протянула ему купюру. Некоторое время он изучал ее, хмуря брови, а потом спросил:

– Не возражаете, если я сниму копию?

– А купюра не пострадает? – встревожилась я. Он снисходительно улыбнулся:

– Ни в коей мере.

– Тогда ладно.

– Я вас не задержу.

Хозяин исчез в подсобке. Оттуда донеслось негромкое металлическое постукивание. Через мгновение он вышел к нам, неся с собой банкноту и большой лист бумаги с двусторонней копией. Банкнота вернулась ко мне.

– Можете дать мне номер телефона для связи?

– Конечно, – ответила я. – Топек, не возражаешь?..

– А? Что? Я? Нет, ну… это… да-да-да, все нормально. Без проблем.

Я продиктовала хозяину номер.

– Что дальше? – спросил Топек, когда мы вышли на улицу.

– Военные архивы и подшивки старых газет.

* * *

Время от времени я сталкиваюсь с техническими приспособлениями, которые не оставляют меня равнодушной. В их числе оказалось снабженное принтером устройство для чтения карточек «микрофиш», на которое мне указали в библиотеке «Митчелл». С виду оно напоминало большой, вертикально развернутый телевизор, но на самом деле это был своего рода проектор, который многократно увеличивал и высвечивал на экране тексты из старых газет, специализированных журналов, протоколов, учетных книг и других документов, которые в свое время были сфотографированы и помещены на ламинированные пластиковые карточки, причем каждая из них вмещала буквально сотни источников. Если в прежние времена для хранения такого количества полноформатных газет потребовался бы целый зал, то теперь эти подшивки умещались в маленьком ящичке, который удобно нести в одной руке.

Вращая два маленьких колесика, можно управлять предметным стеклом, на котором лежит микрофиш, и просматривать новые и новые десятки страниц. Находишь нужный материал, нажимаешь на кнопку – и все, что показывает экран, распечатывается на стандартном листе бумаги.

Думаю, меня привлекла в первую очередь механическая сторона этого процесса, хотя само устройство работало от сети. Если поднести микрофиш к свету, можно увидеть миниатюрные очертания газет и даже различить крупные черно-серые заголовки на белом фоне. Иными словами, вся информация реально, хоть и в уменьшенном до предела виде, присутствует на этих карточках, а не преображается в электронный, штриховой или магнитный код, вообще не поддающийся расшифровке без вмешательства техники.

По всей вероятности, фиш можно читать и без машины, если взять очень сильную лупу, а для нас это определяет границы возможного: ласкентарианцы традиционно испытывают почти инстинктивное подозрение ко всем механизмам, у которых нет или почти нет движущихся частей. Это определяет наше неприятие электроники, но устройство, о котором я рассказываю, кажется мне более или менее приемлемым. Рискну предположить, что брату Индре оно бы понравилось. Мои мысли вновь обратились к Аллану, звонившему по мобильнику из нашей конторы, но я, стиснув зубы, приступила к чтению старой периодики, ради чего, собственно, и пришла в библиотеку.

Передо мной были номера шотландских и английских газет за 1948 год. Бегло ознакомившись с материалами первого полугодия, я перешла ко второму. Сама не знаю, что хотела найти, просто выхватывала глазами необычные сообщения.

Брату Топеку я поручила разузнать, как можно получить данные о конкретном человеке, проходившем службу в Британских вооруженных силах. До моего захода в библиотеку мы побывали в призывном центре на Сочихолл-стрит. Там я оставила его стоять в очереди, искренне надеясь, что он ничего не перепутает и по ошибке не завербуется в армию; впрочем, пареньку с серьгами в ушах такое, видимо, не грозило.