Девушка под сенью оливы - Лия Флеминг

– Тетя Пен, просыпайся! С тобой все в порядке? Позвать доктора? – Лоис суетилась вокруг кровати, с тревогой вглядываясь в мое лицо. – Что это ты так разоспалась? Уже скоро ужин. Мак заказал столик в одном из местных ресторанов, но если ты устала…

– Я чувствую себя отлично! Не поднимай шума, Лоис! А вот ужинать отправляйтесь вдвоем с Маком. Алекса можешь оставить со мной.

Еще не хватало мне оказаться в роли третьего лишнего, подумала я про себя. Слишком хорошо я знаю по себе, что такое разбитое сердце влюбленной женщины! Надо дать Лоис шанс как можно быстрее залечить свои сердечные раны в обществе другого мужчины, воспламенилась я благородной затеей.

– Нет, тетя, так не пойдет! Мы постоянно бросаем тебя, уходим, допоздна шатаемся бог знает где. А ты все это время безвылазно сидишь дома с книжкой в руке.

– В моем возрасте книги – это самое лучшее общество, поверь мне. А сейчас мне и вовсе попалась в руки просто замечательная книга. Называется «Ветры над Критом». Тебе нужно обязательно прочесть ее. К тому же я хочу привести в порядок свои воспоминания.

– Ты не забыла, что в субботу торжественная церемония? Мак сказал, что нам придется выехать пораньше. Ты ждешь ее, да?

Что за глупый вопрос! Право же, только молодые могут додуматься до таких вопросов. Как будто все воспоминания нам в радость. Но вслух я прореагировала сдержанно:

– В конце концов, разве не ради этого я потащила свои старые кости на другой конец света? Конечно же я собираюсь поехать на эту церемонию и даже обещаю, что постараюсь вести себя прилично.

– Не забудь, ты обещала Алексу рассказать о своей жизни в горах.

– Когда-нибудь, но не сегодня! – Я поднялась с кресла, чтобы проводить племянницу до дверей. – По-моему, Мак проявляет к тебе повышенный интерес, ты не находишь? – переключила я разговор на более интересную тему и с удовольствием отметила, что Лоис зарделась от смущения.

– Немного, – потупилась она. – А с Алексом у них вообще полное взаимопонимание. Но, вполне возможно, он столь же предусмотрителен и с остальными клиентами. Он, кстати, тоже собирается на церемонию. Ты же помнишь, он рассказывал нам, что в годы войны его отец служил на подлодке и плавал в этих местах. Тетя, мы идем все вместе! Переодевайся!

Переодеваясь к ужину, я впервые за весь день улыбнулась. А не пора ли хоть на время забыть о тех страшных днях? Боже, как я тогда отчаянно пыталась найти следы Брюса среди развалин Ханьи! И как страшно было видеть жителей города, ютящихся в землянках, канавах, пещерах! Голодные, без крыши над головой и без надежды на лучшее. Конечно, безумная идея – вернуться назад в Ханью, но я была тогда просто в отчаянном положении.

В сопровождении Мака мы прошлись по шумным, кипящим жизнью улицам города к ресторану, в котором он заранее зарезервировал столик для всех нас. Своеобразное здание, без крыши: вместо потолка – звездное небо над головой. Красиво! Зал был уже полон. В углу музыканты наигрывали мелодии критских народных песен. Мимо нас толпами сновали официанты с высоко поднятыми подносами в руках. Словом, ни дать ни взять обычная приморская таверна в центре старого города. Хотя в первую минуту я испытала легкое подобие шока. Ресторан находился в том самом квартале, где когда-то жили родители Йоланды. Я хорошо запомнила развалины мыловаренной фабрики, расположенной рядом с синагогой, которую чуть позже тоже разбомбили. Как странно видеть на этом самом месте толпу веселящихся, поющих и танцующих людей. Ах, каким тяжелым был для меня далекий весенний день 1944 года, когда я в последний раз посетила эти места!