Правила Дома сидра - Джон Ирвинг

В тот вечер ей было бы не разглядеть его — Гомер притаился в тени дома сидра, отгороженный от работников освещенными окнами. Чихни он или упади, споткнувшись, вой дробилки скрыл бы все звуки и его все равно никто не увидел бы. Иногда Гомер поднимал голову и глядел вверх, на крышу — там двигались, описывая круги, красные огоньки сигарет. Вскоре стало холодно, и он пошел в дом посмотреть, как работает пресс и выпить кружку сидра с ромом. Мистер Роз обрадовался приходу Гомера и протянул ему кружку, где было совсем мало сидра и много рома. Вместе они стали наблюдать за работой и слушать оркестр дробилки с насосом. Сезонник по имени Джек направлял струю. Поперек горла у него шел страшный шрам — след раны, после которой почти невозможно выжить. Другой мужчина, по кличке Апельсин, с грохотом ворочал решетки, отважно подставляя себя под брызги сидра свою кличку он получил, выкрасив однажды волосы в оранжевый цвет. Но это было очень давно, теперь от краски и следа не осталось. От выпитого рома оба порядком одичали; работали с остервенением, не обращая внимания на летящие в лицо яблочные клочья. Мистер Роз, с виду совсем трезвый, наблюдал за работой мужчин и машин, пущенных на полную мощность.

— Постарайтесь закончить к полуночи, — коротко бросил он.

Джек направил месиво на верхнюю решетку. Апельсин выправил пресс. В другом конце комнаты двое работников, которых Гомер не знал, с предельной быстротой наполняли бутылки сидром. Вдруг один из них прыснул, а другой громко захохотал.

— Что вас там рассмешило? — спросил мистер Роз.

И в ответ услыхал: в чан упала горящая сигарета. Джек с Апельсином тоже загоготали; Гомер, глядя на них, улыбнулся, но мистер Роз тихо сказал:

— Придется ее оттуда выудить. Незачем поганить сидр. Мужчины разом умолкли. Только машины продолжали работать, с пронзительным воем извергая потоки жижи.

— Лезь в чан, — скомандовал мистер Роз. — И поторапливайся.

Работник, уронивший сигарету, изумленно уставился в тысячегаллонный чан. Он был полон пока наполовину, но все равно в нем пришлось бы плавать. Мужчина неуверенно снял резиновые сапоги.

— Не только сапоги, — сказал мистер Роз. — Все снимай. И прими душ. Живей поворачивайся, никаких простоев.

— Что? — взъелся рабочий. — Раздеваться и мыться, чтобы туда лезть?

— Ты грязный, — тихо сказал мистер Роз. — Давай поживее.

— Сейчас, разбежался, — ухмыльнулся рабочий. — Тебе надо — ты и лезь!

Наступило молчание.

— Ты зачем здесь, парень? — вмешался Апельсин.

— А тебе чего, — огрызнулся строптивый работник.

— Что ты тут делаешь? — повторил Апельсин.

— Ответь, делаю из яблок сидр, — сказал Джек.

— Чего-чего? — переспросил работник.

— Просто скажи, делаю сидр и все, — опять сказал Джек.

Мистер Роз повернулся к Гомеру:

— Пойдем на крышу, дружище, посмотрим, как там. — Взяв Гомера под локоть, он мягко, но настойчиво повел его к выходу.

— Ты что, не знаешь мистера Роза? — донеслись до Гомера слова Апельсина.

— Хочешь познакомиться с его ножичком? — подхватил Джек.

— Рука у него не дрогнет, он в этих делах мастак, — вразумлял Апельсин.

— Делай что сказано и помалкивай, — заключил Джек.

Поднимаясь вслед за мистером Розом по лестнице, Гомер услыхал, как внизу зашумел душ. Душ был в закутке внутри дома, не то что на ферме «Йорк». Оказавшись на крыше, Гомер огляделся, но увидел в темноте лишь огоньки сигарет. Уцепившись за руку мистера Роза, он на ощупь двигался по настилу крыши, пока тот не нашел место, где сесть.

— Полагаю, Гомера не надо представлять, — сказал мистер Роз. Послышался гул приветствий. Присмотревшись, Гомер заметил Героя и Сука. Кроме них, там был парень по имени Вилли, два-три работника, незнакомых Гомеру, и старый повар по прозвищу Котелок. Он и правда походил на низенькую чугунную кастрюлю, и моститься на крыше ему было трудновато. Чья-то рука протянула Гомеру теплую пивную бутылку. В ней оказался ром.

— Гляньте, опять остановилось, — проговорил Сук, и все обратили взгляды в сторону океана.

Ночные огни Кейп-Кеннета почти скрывались за горизонтом, и с крыши виднелись только их отражения на воде. Но чертово колесо сияло высоко и ярко. Вот оно остановилось, чтобы высадить пассажиров и забрать новых.

— Может, эта штука решила передохнуть, — сказал Сук и все засмеялись,

— Облегчиться захотела, — добавил кто-то, и вокруг захохотали еще громче.

— Я вот что думаю, — сказал Вилли, — когда оно подходит близко к земле, ему положено остановиться.

Это предположение озадачило компанию. Над крышей нависло напряженное молчание. Но вот колесо снова поехало, и сезонники вздохнули с облегчением.

— Опять пошло, — сказал Герой.

— Оно как звезда, — заметил старый повар Котелок. — Кажется, что холодное, а подойди поближе — сожжешься! Горячее как огонь!

— Это чертово колесо, — сказал Гомер.

— Чего? — удивился Вилли.

— Чье колесо? — переспросил Сук.

— Чертово колесо, — сказал Гомер. — Там в Кейп-Кеннете есть разные аттракционы. В том числе и чертово колесо.

Мистер Роз толкнул его в бок, но Гомер не понял. Все вдруг притихли. Гомер взглянул на мистера Роза; тот укоризненно качал головой.

— Что-то я об этом слыхал, — проговорил Котелок. — Кажется, такое было в Чарльстоне.

— Во, опять встало, — сказал Герой.

— Это люди выходят из кабинок, — объяснил Гомер. — Одни выходят, а другие садятся.

— Люди? — изумился Сук. — Они что, катаются на этой штуке?

— Не дури мне голову, Гомер, — хмыкнул Герой.

Опять Гомер ощутил толчок под ребро, и мистер Роз тихо сказал:

— Вы все такие дремучие, вот Гомер и подшучивает над вами. Бутылка с ромом опять пошла по рукам, но мистер Роз пропустил свою очередь.

— Вы знаете, откуда взялось это имя — Гомер? — Он обвел глазами рабочих. — Знаете, кто такой был Гомер?

— По-моему, я о таком слыхал, — отозвался Котелок.

— Гомер — это первый рассказчик в мире! — объявил мистер Роз и, толкнув Гомера в бок еще раз, добавил: — Наш Гомер тоже знает много всяких историй.

— Черт, — буркнул кто-то.

— Так что это за колесо, Гомер? — спросил Сук.

— Чертово.

Все громко расхохотались.

— Во блин! Чертово колесо! — повторил Герой. — Офигеть можно!

Снова раздался взрыв хохота. Один из рабочих, которого Гомер не знал, даже скатился с крыши. Когда тот приземлился, Котелок крикнул:

— Эй, ты жив, черт сраный?