Свои и чужие - Петр Хомяков

Железная революция была колоссальным цивилизационным прорывом. Тем не менее было бы ошибкой думать, что «железный марш» осуществлялся перманентно в стиле революционной доктрины товарища Троцкого (автора идеи т. н. «перманентной революции»). Ещё в Риме эпохи войн Спартака легионеры имели мечи, которые были весьма плохонького качества, по форме напоминающие, скорее, большие кинжалы бронзового века. А кованные стальные латы вообще были редкостью.

Вполне понятно, почему тяжёлая конница парфян не просто разгромила, а буквально уничтожила хвалёные легионы победителя Спартака Краса. Как говорится, «против молодца и сам овца».

После бурного старта железного марша на Русской равнине начался трудный процесс все большего применения железа не только в военных, но и мирных целях. Напомним, что в те времена, как, впрочем, и сейчас все достижения в первую очередь применялись на войне. Но даже в военном деле железо внедрялось весьма неравномерно. Напомним ещё раз, что в битве при Гастнигсе, а это уж Средние века (1066 год), многие саксы дрались ещё каменными топорами.

Это лишний раз свидетельствует о том, что на первых порах развитие чёрной металлургии зависело от многих факторов, которые нам сейчас и в голову не придёт учитывать, типа мягкости ответствующих руд.

Однако по мере роста использования железа в хозяйстве оно само стимулировало возможности горного дела и металлургии. Когда хороший стальной инструмент перестал быть дефицитом, начался бурный рост добычи массивных и ранее трудно осваиваемых железных руд. Основой европейской металлургии стали производства в районе залегания соответствующих руд в Германии и Подунавье.

На этот этап мало обращается внимания при исследовании истории развития техники. Между тем он очень важен. Только после него железо окончательно перестало быть дефицитом. Разумеется, его часто не хватало для тех или иных целей в тех или иных местах. На то и реальное производство. Но был окончательно преодолён «глобальный дефицит» металла. Возможности его добычи уже не зависели от множества факторов, ставших второстепенными.

Мы бы назвали этот этап «шахтёрской революцией». Родина этой революции Германия. Кстати, в целях экономии средств и сил при проходке горных выработок, их старались делать поуже. Но тогда приходилось подбирать для горной промышленности некрупных людей. Сформировались целые династии этой профессии. Они послужили прообразом гномов, чей образ весьма распространён именно в немецких сказках.

Разумеется, шахтёрская профессия и сейчас нелегка. А тогда она вообще была запредельно трудна. И вряд ли шахтёрский корпус формировался исключительно добровольно. Те же каторжники испокон века используются и на рудниках в том числе.

Однако, с другой стороны, шахтёры со временем стали этакими «царями подземелий», тем более что проникнуть туда более крупный человек не мог. Весьма правдоподобным будет предположить формирование некоего «договора» между кадровыми шахтёрами и теми, кто был заинтересован в результатах их труда, но все меньше мог этот труд контролировать.

Шахтёрская элита стала относительно независима. И как все настоящие мастера, её представители создали определённую культуру, стали носителями определённого корпуса закрытых профессиональных и не только профессиональных знаний.

То есть стали… настоящими гномами. Почти как в классических немецких сказках.

Элита гномов ушла в прошлое, когда в горном деле перестали скрупулёзно «экономить на размерах выработок». В шахты спустились люди нормальных размеров.

Заканчивая тему «шахтёрской революции», не можем удержаться от иронической реплики. Совсем по-другому выглядела бы известная сказка, если бы называлась не «Белоснежка и семь гномов», а «Белоснежка и семь шахтёров». Но эту тему мы развивать не будем. Наверняка читатель сам сможет без труда представить приключения принцессы крови, скрывающейся в шахтёрском общежитии отдалённого рудника.

Преодоление «глобального дефицита» железа вызвало его массовое использование в виде различных изделий типа гвоздей или разнообразных скрепов и резко увеличило количество и разнообразие плотницких инструментов. А это позволило делать сложные конструкции из дерева. Если до массового использования гвоздей такие конструкции были произведением плотницкого искусства, типа деревянных церквей русского Севера, то теперь производство сложных деревянных конструкций было поставлено на поток.