Свои и чужие - Петр Хомяков

С этой точки зрения миссия нашего Первобога Сварога предельно ясна. Он пришёл спасти славян от геноцида и деградации, на которые обрекала их семитская Первая империя. Для этого надо было «всего-то» освоить выплавку железа, совершенно незнакомого металла. Характерно, что после этого земное присутствие Сварога никак не фиксируется в легендах. Более того, по прошествии некоторого времени центральное место в пантеоне славянских богов занимает бог профессиональных военных Перун.

Перун появляется «весьма кстати». Славяне и восточные балты (а Перун под именем Перкунас является и их богом) все больше втягиваются в военные конфликты по периферии своего ареала обитания. Но теперь у них уже нет решающего преимущества в вооружении. Железный меч есть уже у всех в Западной Евразии.

Интересно, но Перун смог сделать для обороны и защиты своих подопечных гораздо меньше, чем Сварог. В итоге военный бог оказался разгромленным и свергнутым. При этом разгромленным не в открытом бою, а в политических интригах.

Теперь самое время вспомнить о том, кто сверг Перуна. Вернее, чьим именем он был свергнут. Иисус Христос появился на территории наследников Первой империи, в провинции развитого государства. Появился внутри политической и религиозной системы, которую его последователи характеризовали как «вавилонскую блудницу». И эта характеристика вполне правдоподобна. Н. А. Морозов собрал множество доказательств, что непосредственно в преддверии появления Христа государственная религия империи была именно таковой, какой мы её характеризовали выше. Более того, и после проповеди Христа были попытки совместить «вавилонскую блудницу» с авторитетом «Сына Божьего».

Анализ всех перипетий этого проекта не входит в наши задачи. Однако сейчас появляются все новые работы, где дискуссии на первых Вселенских соборах анализируются с позиций современных политтехно-логий. Результаты весьма интересны. И если характеризовать их в двух словах, то это совершенно прозрачные попытки встроить рафинированное христианство в систему государственно-религиозного оболванивания.

Отношения автора к христианству претерпевали весьма значительные изменения с течением времени. Тем не менее, мы не склонны занимать оголтелую антихристианскую позицию. Более того, мы склонны к буквальному прочтению Нового Завета. И из его текста вытекают очень интересные выводы. Например, что для Христа и его учеников доктрина реинкарнаций была само собой разумеющейся.

Но главное не в этом. Христос проповедовал в первую очередь для семитов. Подчеркнём, не только для евреев, но «с прицелом» на все население империи, которое было семитским. В этом отношении знаменитое «нет ни эллина, ни иудея» выглядит не столь уж «интернационально». Эллины были в то время частью населения семитской Римской империи. Возможно, чуть «побелевшая» часть и не самая лояльная. Но, тем не менее, часть неотъемлемая.

Если же первым апостолам действительно открывалось будущее в его деталях (а почему бы и нет с их-то способностями), то святому Павлу вполне можно было бы сказать что-то типа: «Нет ни русского, ни иудея». Или на худой конец: «Нет ни германца, ни иудея». Тем более о существовании германцев он уже мог знать.

Но, тем не менее, Павел сказал то, что сказал.

Не будем углубляться далее в религиоведческие дебри. Нам кажется, что читателю уже ясно, Христос и его ближайшие последователи выполняли «миссию в семитской империи». Что бы ни пытались говорить иные идеологи русского движения, стремящиеся совместить православие с русским национализмом.

Цели этой миссии ясны. Предупредить всех семитов и государственную верхушку империи, что буквальное следование тенденциям развития семитской государственности, религии и цивилизации в конце концов заведёт в тупик. И приведёт и семитов, и наиболее приемлемую для них модель организации общества к краху. Для этого не надо было чем-то «одаривать» семитов, наподобие того, чем одарил славян Сварог. Для этого надо было скорректировать узловую структуру семитской империи – её религию.

И Христос это сделал.

Сварог положил жизнь на разгадку тайн Природы и их дальнейшего использования для спасения своего народа. И он одарил свой народ новым металлом. Сварогу не надо было призывать потомков людей приледниковья «Не убий». Они не убивали. Не надо было призывать «Не укради». Они не крали.

Наоборот, их убивали. У них крали и уводили в рабство родных и близких. Им нужен был лишь способ защиты от тех бедствий, которые они никак не заслужили. И получив этот способ, наши предки не злоупотребили местью. Они не вырезали имперских ублюдков «до седьмого колена». А просто вернули себе своё Причерноморье, щедро поделив его со своими арийскими союзниками.

Сварога признали Богом при жизни. И были ему благодарны. Его помощь не была двойственна. Она была ясна и понятна. Поэтому его и почитали безо всяких сложностей и противоречивых эмоций. Драма его дела была в том, что полностью приняв то, чему он учил – плавке железа, ковке стали, производству мечей и т. п., наши предки не извлекли из всего этого уроков более абстрактных. Моральный урок состоял разве что в изживании страха перед былыми непобедимыми врагами.

А Христос положил жизнь на разгадки бездн души подлого монструозного населения империи и посильного исправления этой души. Ибо в противном случае имперское население либо перерезало само себя, либо передохло от наркотиков и венерических болезней.

Найти выход из этой ситуации было трудно. Смягчить государственное людоедство генетически склонных к насилию масс, но при этом не позволить им утопить свою кровожадность в наркотическом и сексуальном дурмане. Но Христос нашёл выход. Он буквально «прошёл по лезвию бритвы».

И Христос спас свой народ. Он исправил его душу, насколько вообще это было возможно. Семитская ментальность была скорректирована ровно настолько, чтобы выжить. А вместе с семитской ментальностью выжила и имперская модель.

Лекарство Христа было горьким. Часть его соотечественников не оценила услуги. Отсюда и мученическая смерть. Но потом ббльшая часть семитов и имперской элиты все поняла и оценила заслуги Христа. И уже с помощью его учения распространила гениально скорректированную Христом модель Первой империи на весь остальной мир.

Надо сказать, что найти решение своей задачи для Христа, с точки зрения интеллектуальных усилий, было не менее трудно, чем найти решении своей задачи Сварогу.

И то, и другое требовало озарения.

Но сколь же разные задачи и сколь разные результаты!

Однако вернёмся к теме нашей главы. В конце концов, она посвящена не семитским имперским проблемам, а перипетиям железного марша.