В Линкольнвуде гаснет свет - Джефф Родки

Они сели бок о бок и уставились в темноту.

— Я еще не пила, — объяснила Джен. — Только выкрала бутылку у Кэрол.

— Ну… ты делаешь то, что считаешь нужным. Я понимаю.

— Так о чем вы хотели поговорить?

— Это прозвучит несколько мелодраматично. — Старик помолчал. — Но я умираю.

О господи!

— Мы все умираем, Фрэнк.

— Да. Но у меня фора. Помнишь, я прошлой весной ложился с желудком? Максу тогда пришлось сидеть с Руби, пока я был в больнице?

— Да, помню.

— Когда я лег, мне ввели контрастное вещество, чтобы сделать томографию желудка. И все пошло наперекосяк. Это вещество загубило мне почки. С тех пор мне два-три раза в неделю делают диализ. А без него через несколько дней накопятся токсины, начнется уремия… и прощайте. Не самая лучшая смерть. Больно жуть, и я буду бредить… и забуду свое имя.

— Господи! Мне очень жаль, Фрэнк.

— Не жалей меня. У меня была хорошая жизнь. А в среду я сходил в церковь, и меня отпели. Так что дела у меня завершены. Кроме двух-трех. Тут ты мне и нужна.

— Та-ак…

— Я хочу, чтобы кто-то приютил Руби. А такса очень привередливая. Особенно людей не любит. Но сын твой ей пришелся по душе. И ему она, кажется, тоже нравится.

— Не спорю. Хотя…

— Да?

— Сколько у вас осталось корма?

— Тонны. Я покупаю оптом. На прошлой неделе притащил в дом тридцать килограммов.

Джен вздохнула:

— Слушайте, врать не буду. Ситуация может ухудшиться. А мне уже четыре рта кормить.

— Понимаю. И знаю, что прошу от тебя многого. Но я могу дать кое-что взамен.

— И что же?

— Только не болтай никому, хорошо?

— Конечно.

— У меня в гараже стоит «мустанг» шестьдесят седьмого года с полным баком бензина. И он заводится.

Ни хрена себе!

— Местная банда солдатиков хочет захапать его себе, — продолжил судья. — Но если возьмешь Руби, я отдам «мустанг» тебе. Таксе, конечно, не особенно нравится ездить в машинах, поэтому придется посадить ее в переноску и положить туда полотенца, потому что она писается. Но как проедете немного и она поймет, что вы не везете ее к ветеринару, она, скорее всего, успокоится.

У Джен кружилась голова.

— Почему мы? Почему не Диана и Стив? Или кто-то близкий?

Судья пожал плечами:

— Как я сказал, это не мой выбор. Тут все решает Руби.

Обалдеть!

Доступ к автомобилю менял все. Альтманы могли бы свалить отсюда до рассвета, не привлекая внимания соседей, и им не придется даже сразу покидать город. Можно доехать до Блэквеллов и притаиться там, запастись едой.

Можно принять ванны, слить бензин из их автомобилей…

Слить алкоголь из бутылок…

Нужно положить водку в багажник, пока Дэн не увидел.

Но куда нам ехать?

В Калифорнию.

До этого штата многие тысячи километров. Там происходит то же самое?

Невозможно.

Дэн может найти там работу сценаристом. Он уже высказывал желание переехать, после того как Макс поступит в университет.

И Максу там понравится. Ему понравится везде, если у него будет собака.

Хлоя может поступить в Беркли вместо Дартмута.

Или даже, чем черт не шутит, в Стэнфорд.

Мечты, конечно. Но из событий прошедших дней у Хлои получится неплохое сочинение.

А Джен в Калифорнии может начать трезвую жизнь. Прямо как Эрин Тирнан.

В Калифорнии начинают жизнь с чистого листа. Это почти что девиз штата…

— Ты еще здесь? — спросил судья.

— Да. Просто думаю. Это очень хорошая сделка.

— Погоди. Я не закончил. Я отдам тебе машину при двух условиях. Первое: ты клянешься, что вы будете ухаживать за Руби.

— Безусловно! Нам придется, иначе Макс нас убьет.

Судья посмеялся:

— Забавно, что ты упомянула об убийстве.

— Почему?

— Потому что это второе условие.