Экватор - Мигел Соуза Тавареш

«Кажется, ложная тревога. Или же Дэвид решил пока отложить появившуюся возможность в сторону?» — Луиш-Бернарду глубоко вздохнул:

— А, собственно, что в этом плохого? Разве другие правительства не так поступают? Для чего же тогда служат государственные визиты, здесь, да и во всем мире?

— Согласен. Но я спрашиваю, я хотел бы знать, какова моя роль в этой постановке, в этой грандиозной демонстрации суверенитета, сценой для которой становится Сан-Томе?

— Да не знаю я, какова ваша роль! Это ваше личное дело. Я лишь ограничусь, в соответствии с инструкциями министра, тем, что обеспечу вам все протокольные привилегии в соответствии с вашей должностью. То есть, речь идет о том, что за столом на банкете в губернаторском дворце вечером в день приезда делегации вам будет зарезервировано место рядом с принцем. Вы удовлетворены?

— Нет, Луиш, вы опять не о том. Я не хочу знать, где я буду сидеть за столом. Меня это не волнует. Зная меня, вы должны это понимать. Меня волнует, ждут ли от меня, что я, сидя за столом, буду громко хлопать в ладоши, а потом отправлю в Лондон телеграмму, где будет сказано, что визит принца был с восторгом воспринят всем местным населением.

— Дэвид, скажите мне конкретно, чего вы хотите?

— Ничего. — Дэвид встал и направился к двери. — Я предоставляю вам и вашей интуиции возможность об этом догадаться…

— Дэвид! — Луиш-Бернарду тоже встал. — Я спрашиваю вас искренне и как друг: скажите, чего вы хотите!

— Как друг — ничего. Я не прошу вас об одолжении, в этой ситуации это было бы смешно. Я обращаюсь к губернатору: вы губернатор, вы знаете, какова моя миссия здесь, вы знаете, по каким причинам я здесь нахожусь и какие политические соображения разделяют наши страны в том, что касается Сан-Томе. Сюда приезжают Наследный принц и министр, отвечающий за вашу политику. И теперь как губернатор подумайте, какая роль и какие действия, если они предполагаются, отводятся мне в этих обстоятельствах. И более ничего.

Он вышел, тихо закрыв за собой дверь. Луиш-Бернарду отметил, что он даже не простился. Определенно, что-то в поведении Дэвида изменилось. Луиш-Бернарду с сожалением подумал, даже почувствовал, что он прав. И это не касается только Энн. Было что-то еще, и в этом «еще» Дэвид продолжал оставаться правым.

* * *

Судно «Африка» вышло из лиссабонского порта первого июля. Как и предполагалось, на борту его находилась делегация Наследного принца и министра Заморских территорий, отбывавшая с визитом в африканские колонии. Прибытие на Сан-Томе ожидалось чуть менее, чем через две недели. Запустив процесс подготовки к праздничной встрече в столице острова, Луиш-Бернарду съездил с инспекцией в три хозяйства, которые собиралась посетить королевская делегация. Он также позаботился об организации в день приезда банкета на двести персон в губернаторском дворце. Предстояло тщательно продумать, как будут расставлены столы, дабы никого не обидеть. Другой задачей было договориться с Себаштьяном обо всех деталях размещения и ночевки принца в губернаторском дворце. Поскольку в их распоряжении были три спальни, было решено, что Дон Луиш-Филипе остановится в главной из них, той, которую в свое время занимал Жуан. Офицеру по особым поручениям, первому лейтенанту флота маркизу де-Лаврадиу будет предложено разместиться в спальне Луиша-Бернарду, а флигель-адъютант принца поселится в третьей комнате. Сам губернатор на все это время переедет на первый этаж, где в его кабинете ему поставят обычную кровать. Таким образом, он будет всегда неподалеку, на случай, если произойдет что-нибудь непредвиденное.

Время теперь шло очень быстро. Дэвид был прав, Луиш-Бернарду замыкал на себя общее руководство и все детали того, что его друг называл «постановкой». Он предчувствовал, что от ее успеха будет во многом зависеть то, насколько свободно он сможет маневрировать в разговоре с министром и с сыном Дона Карлуша. Его волновало не столько его будущее как губернатора, сколько возможность успешно завершить свою миссию, сохранив свой авторитет и честное имя. Он уже отдал Сан-Томе и Принсипи семнадцать месяцев своей жизни, и все это будет иметь смысл лишь при условии, что это время не окажется потерянным впустую, если по его возвращении никто не сможет обвинить его ни в том, что он поступился принципами, ни в том, что он действовал против интересов своей страны. Принцы да и все облеченные властью любят аплодисменты толпы. И он предоставит им эту возможность, чтобы потом получить от них подтверждение своих полномочий и легитимности. В противном случае, как говорится, разойдемся красиво, ищите себе другого. Жуан был прав в своем письме: это редчайший шанс, который не стоит упускать.

Во всей этой круговерти совещаний и инспекций ситуация на Принсипи, тем не менее, никак не выходила у Луиша-Бернарду из головы. Что-то подсказывало ему, что он должен побыстрее отправиться на остров не только, чтобы на месте проверить, как идет подготовка к приему делегации, но, прежде всего, для того, чтобы разобраться, насколько обоснованным было беспокойство, которым с ним поделился заместитель попечителя. То, что после этого тот замолчал, а вице-губернатор настаивал, что уже все в порядке, хоть и не оставляло Луиша-Бернарду в покое, но все-таки создавало у него ощущение, что пока, при наличии на Сан-Томе более срочных, требовавших его присутствия и внимания дел, поездку на Принсипи можно на день-другой отложить. И когда утром четвертого июля пришла та роковая телеграмма, он, конечно, не мог простить себя за свою неспособность предвидеть то, что все-таки произошло.

Телеграмма была подписана вице-губернатором Антониу Виейрой с пометкой о том, что в этот же день ее копия будет отправлена в Лиссабон.

Пятьсот восставших работников плантаций Инфант Энрике убили нескольких белых ТОЧКА Опасаюсь общего восстания ТОЧКА Прошу максимальной срочностью направить военный корабль.

Луиш-Бернарду буквально подпрыгнул на стуле. Он попросил своего помощника немедленно вызвать председателя городского собрания и майора Бенжамина Невеша, командующего военным гарнизоном. Следом он распорядился узнать, где в настоящий момент находится каботажное судно «Минделу», единственное, которое регулярно курсирует между двумя островами, и приказал, как только его обнаружат, срочно доставить к нему капитана.

Когда помощник исчез, у входа в кабинет тут же нарисовался Агоштинью де-Жезуш Жуниор. С их самого первого разговора почти сразу после его прибытия на Сан-Томе, увидев в этом человеке своего циничного и коварного врага, Луиш-Бернарду избегал решать с ним любые дела, кроме тех, что были обусловлены строгой необходимостью. Все остальное, всю ежедневную работу он предпочитал вести со своим помощником и секретарем Кало, роль которого при губернаторе в связи с этим значительно повысилась, хотя в такой же степени увеличились и изощренные нападки в его адрес со стороны главы секретариата. Увидев, как тот спешно покидает кабинет губернатора, Агоштинью де Жезуш, уже привыкший к тому, что почти все дела решаются без него, все-таки не смог справиться с любопытством и поинтересовался у самого губернатора:

— Могу ли я вам в чем-нибудь помочь, сеньор губернатор?