Минни Шопоголик - Софи Кинселла

– Элинор? – шепчу я, и она поворачивается, на лице паника.

– Все хорошо. Это мы со Сьюзи. Мы принесли вам перекусить. – Протягиваю ей тарелку с десертами, но она отстраняется.

– Я должна идти.

– Нет! Не должны. Мы только хотели удостовериться, что с вами все в порядке.

– Люк не подозревает, что я здесь?

– Нет.

Молчание. Элинор смотрит на часы, я смотрю на Сьюзи, а та пожимает плечами, словно хочет спросить: «И что теперь делать?»

– Похоже, Люк с Минни очень близки, – говорит Элинор, снова прижимаясь глазом к отверстию.

– Э… да.

– И с вашими родителями тоже.

Я не отвечаю. Все это кажется мне нереальным. Как я умудрилась оказаться в такой ситуации? Почему я стою в этом закутке с моей богатой стервозной свекровью, почему мы обе прячемся от человека, который связывает нас?

И почему я чувствую себя так, словно мне хочется обнять ее – крепко-крепко? Обнять и вытащить из этой мрачной дыры на свет? Никогда прежде она не казалась мне такой уязвимой и одинокой, как сейчас. Это благодаря Элинор мы так веселимся и наслаждаемся.

– Там внизу все очень хорошо. – Я осторожно сжимаю ее руку. – Все говорят, что это самая лучшая вечеринка из всех, на каких они были.

– Люку нравится?

– О боже, да! Он вне себя от радости! Вы видели его лицо?

– Он так тронут, – с энтузиазмом кивает Сьюзи. – Обошел весь лес, осмотрел каждую деталь. Все так здорово!

Элинор молчит, и вдруг я понимаю, что больше не могу мириться с этим. Все неправильно. Я хочу, чтобы Люк знал. Чтобы все знали.

– Элинор, давайте спустимся. Вы должны присоединиться к гостям. – Слышу, как Сьюзи пискнула от удивления, но игнорирую это. – Пошли. Я все улажу.

– Боюсь, это невозможно.

– Возможно!

– Мне нужно уехать. Прямо сейчас. Я и так задержалась. – Элинор открывает сумочку, поспешно натягивает длинные перчатки.

Боже, я напугала ее до смерти.

– Послушайте, я знаю, у вас сложные отношения, – вкрадчиво говорю я. – Но это прекрасная возможность все изменить. Когда он узнает, что все это устроили вы… он полюбит вас. Должен будет полюбить.

– Именно поэтому я не могу спуститься к гостям. – Элинор так непреклонна, что у меня от напряжения начинает чесаться в носу, – хотя, может, тому виной пыль в воздухе. – Я оплачивала эту вечеринку вовсе не ради того, чтобы заслужить любовь Люка таким вот показушным способом.

– Я не хотела сказать…

– Я не стану спускаться. Не стану присоединяться к празднованию. Не хочу, чтобы Люк знал, что я причастна к этому. И вы будете молчать, Ребекка?

Она смотрит на меня почти что с яростью, и я в испуге отступаю. При всей своей уязвимости она по-прежнему внушает страх.

– Хорошо! – лепечу я.

– Я не ставлю никаких условий. Это подарок Люку. – Она снова припадает к отверстию в панели. – Это подарок Люку, – повторяет она, словно обращаясь к себе самой.

Мы со Сьюзи нервно пялимся друг на друга, не решаясь снова заговорить.

– Если я спущусь, если предстану перед всеми как благодетельница, то окажется, что я старалась для себя. – Она поворачивается и спокойно смотрит на меня, не выдавая своих чувств.

Боже, она так сурова к себе. На ее месте я бы придумала способ сделать такой щедрый подарок Люку и все-таки поприсутствовать на вечеринке.

– Значит… вы ничего ему не скажете? – осмеливаюсь я. – Никогда? Он не узнает, что все это сделали вы?

– Он никогда не узнает. – Она холодно смотрит на Сьюзи. – Пожалуйста, позвольте мне пройти.

И это все? Никаких объятий, рукопожатий, никаких «встретимся позже и устроим что-нибудь еще»?

– Элинор… подождите. – Я протискиваюсь к ней, но она никак не реагирует. И я осторожно обнимаю ее худющее тело, чувствуя себя как Минни, когда она обхватывает руками дерево в парке.

Поверить не могу. Я обнимаю Элинор.

Я. Обнимаю. Элинор. Потому что хочу сделать это.

– Спасибо, – бормочу я. – За все.

Элинор подается назад, она кажется еще более натянутой, чем всегда. Коротко кивает нам и выскальзывает в дверь.

– Ее увидят? – с беспокойством спрашиваю я.

Сьюзи отрицательно качает головой:

– Есть тайный ход. Я показала ей.

Тяжело дыша, прислоняюсь к шершавой стене:

– Ничего себе.

– Да уж. – Сьюзи явно думает о том же, о чем и я.

– Как ты считаешь, Люк когда-нибудь узнает, что все это устроила она?

– Не спрашивай меня. – Снова смотрю сквозь отверстие в панели. – Ладно. Нам лучше спуститься.

Вечеринка в самом разгаре. Гости с бокалами в руках слоняются по лесу, любуются водопадом, подсвеченным волшебными огнями, толпятся вокруг стола с рулеткой. Официанты носятся с шербетом из маракуйи. Модели Дэнни фланируют в эффектных костюмах из «Сна в летнюю ночь», всюду слышны смех и веселые голоса, пол слегка подрагивает от ритмичной музыки.

Направляюсь к коктейльному бару, где бармен, выписанный из Нью-Йорка, развлекает гостей трюками с шейкером. К великому удивлению, обнаруживаю у стойки Дженис и Джесс, они чокаются, сияя самыми что ни на есть дружелюбными улыбками.

А я полагала, они ненавидят друг друга.

– Привет! Как дела? Правда, Джесс выглядит бесподобно? – обращаюсь я к Дженис.

– Совершенно великолепно! – соглашается Дженис. – Какое изумительное платье!

– Да, оно милое. – Джесс одергивает подол. – Милое и простое. И ткань экологичная.

– Джесс взяла его напрокат у Дэнни, – объясняю я. – Оно из его новой экоколлекции. Знаете, это самое дорогое платье в этом зале. Гораздо дороже моего.

– Что? – бледнеет Джесс. – Что ты такое говоришь?

У нее такое лицо, что я едва сдерживаю смех.

– Да. Оно из натурального шелка от шелкопрядов, живущих в естественной среде. Нужно дождаться, когда коконы сами упадут с деревьев, затем ткань соткут вручную, без помощи механизмов, ткачам платят очень щедро. Таких платьев Дэнни сошьет не больше трех. В «Брауне» оно будет продаваться за…

Наклоняюсь и шепчу Джесс на ухо цену. Она вот-вот грохнется в обморок.

– К тому же никто в мире еще не надевал вещей из его новой коллекции. Ты осознаешь, что про тебя должны в модном журнале написать?

Любой другой человек на ее месте страшно возгордился бы, а Джесс явно не по себе.

– Радуйся этому! Ты выглядишь ослепительно! – Я обнимаю ее за плечи и не выпускаю, пока она не вымучивает смешок.