Минни Шопоголик - Софи Кинселла

Мы едем на такси и почти не разговариваем. Поначалу я пытаюсь имитировать веселость, но слова звучат фальшиво. Уже сворачиваем к Оксшотту, вот-вот окажемся на месте, и мне следовало бы искриться от волнения – но все идет не так, как я планировала.

Неожиданно по моей щеке ползет слеза, и я быстро смахиваю ее, прежде чем Люк заметит.

– Бекки…

Какое-то время мы просто смотрим друг на друга, и включается супружеская телепатия: я совершенно точно знаю, о чем он думает. Люк все бы отдал, лишь бы ничего не понять, но это невозможно.

– Бекки… Пожалуйста…

– Все в порядке. Я просто…

– Я не…

Мы словно боимся коснуться правды. Затем Люк принимает какое-то решение и притягивает меня к себе.

– Я буду удивлен, – говорит он низким, напряженным голосом. – Мне ничего не известно. Знала бы ты, как я тронут… – Он замолкает и тяжело дышит. – Бекки, пожалуйста, не расстраивайся…. – Он сжимает мои руки так сильно, что я морщусь.

Не могу поверить, что мы говорим об этом.

– Скоро приедем. – Вытираю глаза и смотрюсь в зеркальце. Сьюзи занимается моим платьем, а Дэнни – костюмом Люка.

Все хороню, убеждаю себя я. Даже если мои планы пошли насмарку. Люк здесь, я здесь, вечеринка состоится, и она будет сказочной.

– С днем рождения, любимый, – бормочу я, когда такси въезжает на подъездную дорожку к дому Дженис, и стискиваю его руку.

– Что… Почему мы свернули сюда?

Люк старается изо всех сил, чтобы казаться безмерно удивленным. Лучше бы он этого не делал. У него не слишком хорошо получается.

– Выходи… – улыбаюсь я, и хотя знаю, что он знает, меня снова охватывает возбуждение. Ведь он не знает всего. Расплачиваюсь с таксистом и веду Люка по темному дому Дженис. Поставщики либо прячутся в кухне, либо они уже в шатре, но я все же не осмеливаюсь включить свет.

– Так, выходим в сад… – Я толкаю его вперед. Вот он, шатер, украшенный мерцающими огоньками и освещенный изнутри. Но тишина стоит такая, будто внутри никого нет.

– Бекки… – Люк останавливается как вкопанный. – Ты устроила все это сама?

– Пошли!

Тащу его к входу, сердце вот-вот выскочит из груди. Хорошо бы все двести человек были на месте.

И они, конечно же, там.

Делаю глубокий вдох и откидываю полог шатра.

– СЮРПРИЗ!!

Шум стоит невообразимый. К нам обращено множество лиц. Я узнаю далеко не всех. Повсюду электрические гирлянды и серебристые воздушные шары, по всему шатру развешаны шуточные рекламные постеры и увеличенные газеты, в каждой из которых приводится своя история о Люке Брендоне под соответствующим заголовком. (Я написала эти истории сама.) Изюминка композиции – подсвеченный стенд, какие используют во время рекламных кампаний «Брендон К.». На нем фотографии Люка – с младенчества и до настоящего времени.

А над головами – мои помпоны. Мы развесили их гирляндами и вставили в них лампочки. Выглядит все это просто великолепно.

«С днем рожденья тебя…» – заводит кто-то, и толпа радостно подхватывает поздравление.

– Вау! – восклицает Люк. – Это так… Вот уж не ожидал!

Он прикладывает неимоверные усилия, стараясь выглядеть потрясенным. Надо отдать ему должное.

«Он славный добрый парень…» – поет толпа.

Люк машет руками и улыбается, а когда пение прекращается, берет у официантки бокал и поднимает его.

– Негодяи! – кричит он, и все радостно хохочут. Музыканты в углу играют Гершвина, гости собираются вокруг Люка, а я внимательно наблюдаю за ним.

Он не был сражен наповал. Не онемел от удивления. Но… я знала, что так оно и будет.

С той самой минуты, как тот парень в отеле открыл рот.

– Бекки! Это фантастика! – Какая-то женщина из «Брендон Комьюникейшнс», имя которой я не могу вспомнить, подходит ко мне. – Вы сами сделали все украшения?

Эрика и ее подручные разносят канапе, и я вижу, как Дженис с косметическим набором подкрадывается к роскошной блондинке. Ibcno-ди. Я же говорила ей, что ее услуги не потребуются. Надо быстро обезоружить ее.

Но тут седой мужчина протягивает мне коктейль, называется старинным коллегой Люка и спрашивает, сколько времени ушло на подготовку вечеринки, а потом его жена (платье со струящимся длинным шлейфом, слишком много помады) взволнованно интересуется, видела ли я ролики в Интернете. Проходит пятнадцать минут, я только и делаю, что разговариваю с незнакомцами. И даже не представляю, где сейчас Люк.

Он стен шатра тянет сквозняком, и все постепенно сбиваются в центре.

– Люди! Я хочу взять слово, – раздается громкий голос Люка, и сотрудники «Брендон Комьюникейшнс» замолкают. Остальные берут с них пример, и воцаряется тишина. – Я просто хочу сказать… спасибо. – Люк оглядывает улыбающиеся лица. – Спасибо всем вам. Не могу поверить, что здесь собралось столько моих старых друзей, и я очень рад со всеми встретиться. Не могу поверить, что вы все знали об этом, лживые вы создания. (Толпа отвечает одобрительным смехом.) И не могу поверить, какая умница моя жена. – Он поворачивается ко мне: – Бекки, поклонись народу.

Раздается взрыв аплодисментов, и я послушно изображаю небольшой поклон.

– Это для вас полный сюрприз, Люк? – вопрошает женщина со слишком густо наложенной помадой. – Вы совсем ничего не знали?

– Ничего! – подтверждает Люк несколько принужденно. – Я ничего не знал, пока не вошел… Хотя и заподозрил кое-что, когда мы сели в такси… – Он замолкает. В шатре повисает выжидательная тишина. – Вот какое дело, – наконец произносит Люк, и его обычный лоск улетучивается. – Не стану врать. Не хочу притворяться, потому что это слишком важно для меня. Один человек проболтался. Поэтому, да, я ожидал… чего-то. Но знаете что? Суть подобной вечеринки не в сюрпризе. А в том, что кто-то приложил столько усилий, что это… ошеломляет тебя. И ты думаешь: «Чем я все это заслужил?» – Его голос слегка дрожит, он берет паузу. – Я самый счастливый человек на свете, и я хочу предложить тост. За Бекки!