Мальчик, сделанный из кубиков - Кит Стюарт

Я не захотел смотреть на Джорджа. Отлично это помню.

Мама спрашивала меня. Это мой выбор, сказала она тогда. Я могу пойти и попрощаться, если хочу, – в последний раз. Он лежал в маленьком помещении в морге, совсем один, на металлической каталке. Но я замотал головой и уставился себе под ноги. Это не было горе – мне было страшно. Я не хотел знать, как он выглядит, я никогда раньше не видел мертвого человека. Я боялся, что там будет кровь и всякие прочие ужасы. Когда мама взяла меня за руку и повела прочь, мне стало стыдно.

Не знаю, какие чувства испытываю по поводу того давнишнего решения сейчас, – быть может, мой психотерапевт скажет мне об этом со временем. Но я знаю точно, что мое отношение к больницам целиком и полностью сформировано тем днем и его последствиями. Они для меня места боли и ужаса. Люди, которые тебе дороги, не выходят оттуда живыми.

Немедля перезваниваю маме.

– Алло? – говорит она в трубку.

Голос у нее слегка дрожит, но в нем по-прежнему слышатся всегдашняя властность и уверенность.

– Мама, это я.

– Да, я знаю, милый, твое имя высвечивается на экране.

– Что стряслось? Все в порядке?

– Я слегка упала. Полезла вчера вечером менять лампочку на площадке второго этажа, на новую эколампу, ну, ты знаешь. Они ужасно дорогие, согласен?

– Да. Но, мама, что произошло?

– Ну, табуретка пошатнулась, и я полетела на пол. Потеряла сознание и сломала запястье. Могла пролежать там всю ночь, если бы миссис Феррис не зашла спросить, не могу ли я приглядеть за ее собакой, – по четвергам она играет вечером в бридж. Меня, между прочим, ни разу не пригласила. В общем, когда я не отозвалась, она поднялась наверх, любопытная корова, и нашла меня. Она отвезла меня в приемный покой, и они на всякий случай оставили меня на ночь. Я пыталась до вас дозвониться. Ладно, как там ваши дела?

Это очень в мамином духе. Не обращайте внимания, я всего лишь в больнице с сотрясением мозга и переломами, ничего интересного, проходите мимо. Но чувство вины уже поднимает голову в глубине моей души, потому что я так и не удосужился проверить автоответчик на телефоне, был слишком поглощен всем остальным.

– Подошла медсестра, можешь с ней поговорить?

– Да, конечно.

В трубке слышится шуршание – телефон переходит из рук в руки.

– Мистер Рау? – осведомляется деловитый голос.

– Да. С мамой все в порядке?

– Мы полагаем, что да. У нее перелом лучевой кости со смещением, так называемый перелом Коллиса. У пожилых людей при падениях это довольно типичная ситуация, так что сегодня утром мы сделали репозицию. Но у нас были подозрения, что падение могло быть вызвано тем, что у нее закружилась голова, так что мы провели небольшое обследование. Возможно, ничего страшного нет, но… в общем, возможно, это симптом чего-то еще, к примеру диабета или транзиторной ишемической атаки.

– Чего-чего?

– Транзиторной ишемической атаки. Микроинсульта.

В трубке повисает молчание. Я слышу, как мама возмущается тем, что ее причислили к пожилым людям. Потом, судя по звукам, сестра отходит чуть дальше.

– Инсульта? – переспрашиваю.

Джоди кладет руку мне на локоть.

– Мы пока точно не знаем, – отвечает сестра. – Мы провели обследование, полная картина будет ясна позже. Возможно, ничего серьезного не обнаружится. Но ей совершенно точно понадобится помощь в ближайшие несколько дней из-за запястья. Ваш отец дома?

– Нет. Нет, его давно уже нет.

Своеобразная формулировка.

– Тогда, возможно, кто-то еще из родственников сможет пожить у нее день-два?

– Д-да… Я… я приеду, как только смогу. Всего доброго.

Поворачиваюсь к Джоди и пытаюсь не выдать страха, который волной поднимается из глубин моей души. И тут с лестницы неожиданно слышится тонкий голосок:

– Что случилось с бабушкой?

Сэм спустился сверху и теперь стоит на нижней ступеньке с джойстиком в руке.

– Ничего страшного, – бросается к нему Джоди. – Бабушка упала и сейчас в больнице, но с ней все будет в порядке.

– Я поеду туда, – говорю ей. – Если выехать прямо сейчас, часам к четырем буду.

– Хочешь, я поеду с тобой? – предлагает Джоди. – Клер с Мэттом могут присмотреть за Сэмом. Я готова. Если тебе это нужно.

Молча киваю, не в состоянии найти подходящих слов, чтобы поблагодарить ее за доброту.

– Я тоже хочу поехать, – заявляет Сэм. – Хочу увидеть бабушку.

– А как же соревнования? – говорю я обоим сразу.

Повисает пауза.

– Эмма с Дэном могут его отвезти, – говорит Джоди.

– Я хочу навестить бабушку!

– Блин. Эмма, – спохватываюсь я. – Нужно сказать ей.

Когда она наконец берет трубку, голос у нее хриплый, а язык заплетается.

– Алло? Алекс? Э-э… я еще в постели. У меня похмелье.

– Эмма, мама в больнице. Она упала и сломала запястье, но ее сейчас еще обследуют дополнительно. Они считают, что у нее могло быть что-то вроде микроинсульта.

В трубке слышится еще чье-то бессвязное бурчание, явно спросонья. Я знаю, что это Дэн, но мне сейчас некогда расспрашивать ее об их воскрешенном романе.

– Эмма, я еду к ней в больницу. Хотел, чтобы ты была в курсе дел.

– Я тоже поеду, – заявляет она. – Я сейчас.

Слышу какое-то шуршание, – видимо, она шарит вокруг в поисках одежды.

– Что? Ты точно хочешь поехать?

– Да. Черт. Да. Давным-давно надо было к ней съездить. Вот ведь зараза какая. Мама. Можешь за мной заехать? Пожалуйста, Алекс, я должна поехать.

Прикрываю телефон ладонью и бросаю взгляд на Джоди. Она все слышала и теперь кивает.

– Ладно, – говорю я. – У тебя десять минут на сборы.

Смотрю на Сэма и задаюсь вопросом: насколько он понимает, что происходит? Все тот же самый вопрос. Если мы поедем к маме, поймет ли он, что мы не сможем попасть на турнир? Если она больна, поймет ли он это? Опускаюсь на корточки рядом с ним.

– Сэм, тетя Эмма тоже хочет поехать с нами, но Дэн может отвезти тебя на выставку компьютерных игр. Ты вполне можешь поехать.