Мальчик, сделанный из кубиков - Кит Стюарт

Он впереди, я следом, мы проходим через ворота и направляемся к внушительной башне. Главный зал изнутри совершенно преобразился: теперь стены украшают живописные полотна, а сами они обиты дубовыми панелями, перекликающимися с величественными каменными колоннами.

– Иди за мной, – говорит он.

Вместе поднимаемся по пологой широкой лестнице на следующий этаж и оказываемся в длинном коридоре, из которого открываются двери в несколько небольших комнат. Перехожу из одной в другую, точно в музее, рассматривая каждую мелочь и глядя в окна на окружающий пейзаж. Сэм показывает мне дорогу к маленькой винтовой лестнице, ведущей на замковые стены, и мы с ним вместе подходим к краю, так близко друг к другу, что почти держимся за руки. Под массивными многоугольными облаками молча стоим рядом, глядя на горные кряжи вдали. Из загона внизу доносится ржание лошадей и мычание коров, но, кроме этих звуков, ничто больше не нарушает тишину. Мы сладостно одиноки в этой вселенной.

– Сэм, ты готов к завтрашнему дню, как тебе кажется?

– А что будет завтра?

– Турнир, на выставке видеоигр.

– А, да. Я должен построить что-нибудь хорошее. Это моя задача. Оливия придет посмотреть.

– Ты знаешь, что там будет много народу?

– У них там будут компьютеры, так что можно не приносить приставку.

– Ты помнишь, как мы ездили в Лондон? С тетей Эммой?

– Мы видели Тауэр! Но я все-таки потерялся и очень испугался.

Он спускается со стены и идет обратно к лестнице. Я за ним.

– Но ты думаешь, на выставке все будет в порядке? Может, тебе стоит надеть наушники?

– Да. Мне не будет грустно.

– Но если все равно будет, ничего страшного, Сэм. Что бы ни случилось, ничего страшного, если тебе станет грустно. Всем иногда бывает грустно.

– И тебе тоже?

– Ну конечно.

– А из-за чего?

– Иногда папе грустно из-за его брата, – отвечает вместо меня Джоди.

Мы как по команде оборачиваемся и видим, что она стоит на пороге с чашкой чаю и стаканом молока.

– Его брат Джордж погиб, когда был еще маленьким. От этого папе немного грустно. Но мы позаботимся о нем.

Сэм даже не думает отрываться от экрана.

– Иногда волки пытаются съесть свиней и овец, – говорит он. – Нельзя оставлять ворота открытыми. Папа, никогда не оставляй ворота открытыми, когда заходишь.

– Не буду.

– Если дать коровам пшеницы, они влюбятся друг в друга.

– Ясно. Это вполне логично.

Я вскидываю на Джоди глаза, и она сочувственно пожимает плечами. Улыбаюсь и целую Сэма в макушку. Он не пытается отстраниться.

– Можно мне с вами?

– Ты имеешь в виду… поиграть?

– Да, Сэм научил меня.

Она берет еще один джойстик, присаживается на кровать рядом с нами и нажимает кнопку «Старт». На экране появляется третий персонаж. В оранжевом комбинезоне. До меня доходит только через несколько секунд.

– Так это была ты! – восклицаю я. – Это ты была в оранжевом!

– Мне хотелось посмотреть, чем вы там занимаетесь. Сначала я просто смотрела, как Сэм играет, потом мне тоже захотелось поучаствовать. Но я не хотела, чтобы вы думали, что я вмешиваюсь, поэтому я пряталась.

– Мама велела не говорить тебе, – сообщает Сэм.

– Ты следила за нами в «Майнкрафте»? – с комическим ужасом вопрошаю я.

– Не очень успешно. Но да. Извините.

– Не стоит извиняться. Я рад, что это была ты. Давайте в следующий раз построим что-нибудь все вместе.

– Можно сделать что-нибудь новое, – предлагает Сэм.

– Хорошо, только я хочу, чтобы ты знал, что, если мы приедем на турнир и ты не захочешь участвовать, ничего страшного, – говорю я. – Пойдем тогда есть мороженое.

Сэм тяжело вздыхает:

– Нет, я буду участвовать. Оливия говорит, я вполне могу выиграть, потому что я умею делать мигающие фонари.

– Что ж, тогда так тому и быть, – подытоживает Джоди. – Мы едем в Лондон.

– Ты тоже с нами? – спрашиваю я.

– Разумеется! Я ни за что не согласилась бы все пропустить. Мы поедем все вместе. Это будет приключение.

Потом, уже позже, мы с Джоди спускаемся вниз и я снова обвожу дом взглядом, отмечая перемены – перемены, которые произошли без меня.

– Ну, как там твоя психотерапия? – интересуется Джоди. – Ты говорил про нас?

Я не сразу нахожу ответ.

– Прости, – спохватывается она. – Я знаю, что это личное. Бестактно было с моей стороны задавать этот вопрос.

– Нет-нет, все нормально. Да, мы говорили об этом с психологом.

– И что? Ой, прости.

– Все нормально! Пока рано еще делать выводы: я был у нее всего два раза. Но рассказал ей, в общем, про работу и про деньги, про Сэма и про то, как все это было сложно и утомительно. И в общем, оказывается, что я, похоже, из лучших побуждений наломал дров.

Джоди открывает рот что-то сказать, но я не даю ей.

– Я знаю, знаю. Ты была права. Я переживал из-за всего, а переживать не надо было. Я должен был проводить больше времени с вами, а я, даже когда находился здесь, всегда мысленно был где-то еще. Жаль, я не занялся этим вопросом раньше.

– Ты всегда был немножко тормозом, – замечает она.

Мы стоим практически вплотную друг к другу. Я чувствую на своем лице ее дыхание. Она чуть подается вперед, и я делаю то же самое. Меня, точно волной жара, обдает ароматом ее духов. Как по команде мы закрываем глаза. Неужели все это происходит наяву?

И тут вдруг в камине с громким треском лопается уголек. Морок рассеивается. То, что всего мгновение назад вновь казалось реальным, опять ускользает прочь.

– Ладно, я, пожалуй, пойду.

На ее лице мелькает выражение, которое я не могу расшифровать.

– Да, – говорит она, отбрасывая со лба прядь волос.

Но ни один из нас не двигается с места. Из-за двери у меня за спиной слегка тянет декабрьским холодом и доносится приглушенный уличный шум. Молча смотрим друг на друга.

– И долго ты собираешься жить у Дэна? – спрашивает Джоди.

– Не знаю. Тут вопрос и со школой, и с кафе, и с… с нами. Нужно принимать решение.

– Нужно, – подтверждает она.

Где-то вдали громко сигналит машина. Легкий ветерок шевелит занавески.

– В общем, я тут подумала, – говорит она. – Ну то есть, если ты хочешь, может…

– Да?

Джоди смущенно смеется и отводит взгляд. Воздух между нами кажется наэлектризованным, он искрится, точно блестки.