Черное солнце - Юрий Луговской

— Дома, тебя ждут. Мы обещали им тебя привести.

— Они выступили, все нормально?

— Да, нормально, — сказал Иржи, — только, по-моему, не совсем. Кажется, этот Цукерман вам кое-что подпортил.

— А что такое?

— Они сами тебе расскажут, Александр, но, по-моему, под вопросом ваш контракт.

Саша присвистнул. Но, к своему удивлению, не расстроился. Ему казалось, что он прожил в Италии целую жизнь. И в Милане побывал, и на даче у крутых, и даже в полиции. Шоу станцевал, вина попил, денег заработал (если Антонио заплатил, то они вообще миллионеры), так что можно и уезжать.

Он достал мобильный и посмотрел «упущенные вызовы». Так, звонил бас-гитарист Макс из группы. Какие-то новости. Саша, не раздумывая, набрал Макса. Тот долго не подходил. И Саша сообразил, что если у них ночь кончается, то в Москве сейчас вообще раннее утро. Звонить в такое время рок-музыканту, значит, быть садистом. Но Макс в конце концов трубку все же снял.

— Привет, Максим, что стряслось? Разбудил?

— Да нет, я еще не ложился.

— А че делал?

— Гере бас записывал, студию дали, он альбом новый пишет, а басист запил. Ну, он и попросил меня.

— Понятно… Значит, с Герой теперь работаешь.

Макс услышал нотки обиды в Сашином голосе.

— Да прекрати, Сэм, говорю же, попросили басиста заменить. Сам-то хорош, бабло там заколачиваешь, а нам нельзя, что ли?

— Для чего я, спрашивается, заколачиваю в поте лица? Ну, ладно, что звонил?

— Фестиваль в Луже, слышал, наверное? Весь питерский рок будет в полном составе. Все лучшие группы. Ну, и нас пригласили. Я решил тебе сообщить. Надо вырваться ради такого случая.

— Да ты что! Да это же клево как, Максим! А с какой радости нас-то пригласили?

— Через Геру опять же, он протекцию сделал. Не зря же я у него по ночам пишусь.

— Ты молоток, Максим! Фестиваль когда? Чуть ли не на днях, кажется?

— Ну да. Сможешь?

— Неужели нет, Макс? О чем ты спрашиваешь? Дороже группы у меня в жизни ничего нет.

— Ладно, рассказывай.

— Я серьезно.

— Ну клево. Когда будешь?

— Да в ближайшие дни. Не опоздаю. Скажи ребятам, пусть готовятся. Пусть на базе приберутся.

— Ура, Сэм! Я знал, что ты вырвешься. Как там Италия?

— Потом расскажу.

— Что, трудности?

— Да по всякому. Ребята здесь хорошие. — Саша похлопал по плечу Марчелло.

— Музыканты есть?

— Вот не поверишь, как раз со мной басист сидит.

— Правда, что ли?

— А то! Его зовут Марчелло, твой коллега. Он только что вместе с чехом Иржи меня из местной ментовки вытащил.

— Ну, ты в своем репертуаре. Слушай, а ты приглашай его к нам на «Присутствие» в августе. Устроим джем, как джазмены говорят.

— Попробую.

— Ладно, давай завязывай, а то деньги кончатся, позвонить больше никому не сможешь.

— Я богатый, Макс.

— Серьезно?

— Да, немного вроде заработал. На синтезатор хватит. Ладно, Максим, пока.

— Давай.

Саша положил телефон в карман и сказал Марчелло, что он получил приглашение выступать на ближайшем рок-фестивале, а его, Марчелло, приглашают в Москву выступить на рок-фестивале «Присутствие» в составе рок-группы «Корни травы».

— Это такая морока, по-моему, к вам в Россию попасть. — Марчелло неожиданно для Саши воспринял его слова совершенно серьезно.

— Я приглашение пришлю.

— Тогда приеду, — спокойно сказал Марчелло.

— Я тоже хочу, — сказал Иржи.

— И тебе пришлю. Сможешь вырваться?

— Не знаю. Попробую, ради такого случая. Ты выступать будешь?

— А как же! Моя группа — в числе основных, — заявил Саша.

Они подъехали.

— Как там мои женщины? — вздохнул Саша.

— В порядке, — сказал Иржи. — Ну что, я, наверное, поеду?

— Да ты что, больной? Кто же тебя отпустит? И тебя, Марчелло! Все к нам. И никаких возражений. С меня ужин, или нет, что, теперь уже скоро завтрак?

Маша бросилась ему на шею.

— А где остальные?

— На веранде, подними голову.

Когда они поднялись наверх, то застали Аню и Настю не в лучшем состоянии. Оказывается, синьор Ринато объяснил им, что контракт с ними вынужден прервать, что эта ночь была последней и до двенадцати часов дня они должны освободить коттедж.

— Понятно, — кивнул Саша. — Он заплатил?

— Заплатил. За все дни, что мы выступали.

— А этот гомик, Антонио?

— Тоже, все в порядке. Как обещал.

— Что же вы тогда расстраиваетесь? У нас выпить есть? Видите, гости к нам пожаловали?

Маша пошла на первый этаж и вернулась с бутылкой шампанского и бутылкой «Хеннесси».

— Ну вот, совсем другое дело, ну что вы стоите как неродные, давайте сядем, выпьем.

— Ты, похоже, совсем не расстроился, — сказала Аня. Настя молча курила и смотрела в небо, откинув голову.

— Не расстроился, и сейчас узнаете почему.

— Почему?

— Сначала выпьем. Шампанское? Коньяк? — Саша обвел взглядом всех присутствующих.

Пить шампанское под утро ни у кого желания не возникло. Открыли коньяк. Молча чокнулись, выпили.

— Я выступаю на рок-фестивале в «Лужниках». А потом, как я и говорил, открываем с вами свой театр. На первое время у нас денег хватит.

— Когда фестиваль? — деловито спросила Маша.

— Скоро, через неделю, кажется.

— Так мы возвращаемся? — подала голос Настя.

— А у тебя есть другие предложения? — Саша налил всем по полстакана. — Сегодня же едем в аэропорт и улетаем.

Девушки молчали, только Аня и Маша переглянулись. Саша не придал этому никакого значения, хотя всегда улавливал нюансы их настроения. Сейчас он был возбужден сменой событий.

— Сначала надо позвонить и заказать билеты, — сказал Марчелло. — А потом все едем ко мне, раз вы тут до двенадцати. Вы тут пока разбирайтесь, а я сгоняю домой за вином. Сейчас все закрыто. Это вам не Россия.

С билетами все оказалось проще, чем они думали. На следующую ночь были места на рейс Милан — Москва.

— Как здесь все просто, даже уезжать не хочется, — грустно сказала Настя.

— Ну, так оставайся, хочешь? Виза у тебя на год. Деньги есть, можешь снять жилье и через некоторое время устроиться где-нибудь выступать, — сказал Саша.