Умм, или Исида среди Неспасенных - Иэн Бэнкс

Я покосилась на Рики, который замер с набитым ртом. Мораг перехватила мой взгляд.

– Все нормально, Рик. Это мы о божественном. Он успокоился, кивнул и вплотную занялся чизбургером.

– Не исключаю, что все дело во мне, – продолжила я, пожав плечами. – То ли он не может простить какую-то старую обиду и замышляет меня отстранить… – Я покачала головой. – Нет, вряд ли. Думаю, он гребет под себя и своего сына Мабона.

– Похоже, он тебя боится.

Я открыла рот, чтобы возразить, но вспомнила хорошо знакомое выражение его лица, которое впервые заметила в тот день, когда оживила найденную в придорожной траве лисицу. Потупившись, я придержала язык.

– А что себе думает Сальвадор? – спросила Мораг. – Ты уверена, что старикан к этому непричастен?

– Не на сто процентов… но, в общем… Полагаю, он просто воспользовался моментом. – Я горько усмехнулась. – Чтобы воспользоваться мной.

– Вот гад! – воскликнула Мораг.

Рики опять встрепенулся.

– Не надо, Мораг, – сказала я. – Как-никак, он наш основатель и мой родной дед. Думаю, мужское начало… вкупе с алкоголем… одолело в нем пророка.

– Не усложняй, сестренка.

– Он дал нам все, Мораг, – настаивала я. – Весь уклад нашей жизни. Не будем хулить найденное им сокровище по той лишь причине, что рука из плоти и крови слегка запачкалась, открывая ларец.

– Тебе бы стихи сочинять, – сказала Мораг, – Да только терпимость хлещет через край, вот в чем твоя беда. – Это, кажется, было самое прозорливое из ее суждений.

– Поверь: Аллану не приходится рассчитывать на мою терпимость, но я должна предъявить Ордену конкретные факты.

– Так-то лучше, – с нажимом произнесла она.

– На тебя можно рассчитывать?

– Разве я способна чем-то помочь? – Она оставалась невозмутимой, но Рики опять насторожился.

– Ты сможешь приехать в Общину? Сможешь подтвердить мои слова? Я прошу всего лишь сказать правду о письмах Аллана, о телефонных звонках, о том, как он тебе лгал. Сможешь?

– По-твоему, меня станут слушать? – неуверенно спросила она.

– Думаю, да. Но до поры до времени Аллан ничего не должен знать о нашей встрече, иначе он попытается тебя опорочить, как опорочил меня. Если мы раскроем карты только на общем сборе, во время полной службы, у него не будет возможности повлиять на умы, распуская слухи и домыслы. Надо выбить почву у него из-под ног.

– А вдруг мне припомнят порно? – забеспокоилась Мораг.

– Профессия, допустим, не самая почтенная, но мы больше переживали из-за твоего отступничества, так что радость от твоего возвращения перевесит досаду оттого, что своей славой ты обязана не музыкальной, а совсем другой артистической карьере, – заверила я с некоторой долей сомнения. – Сальвадор, конечно, рвет и мечет, но, думаю, скорее по причине обмана, а не из-за сущности твоей… карьеры. Впрочем, надеюсь, у него это пройдет, – усмехнулась я, – как только ты пустишь в ход свои чары.

– Можно попытаться. – Ее чары были способны растопить камень.

– Думаю, самое правильное будет, – на ходу соображала я, – если мы появимся вместе. Точнее, примерно в одно и то же время, во избежание кривотолков. Как ты считаешь?

– Ладно. Как скажешь. Договорились. Вот только когда?

Я задумалась. Ближайшая общая служба состоится воскресным вечером, в полнолуние. То есть через два дня. Времени в обрез, но, может, это и к лучшему.

– Договоримся. Но, по всей вероятности… уже послезавтра.

Мораг выпрямилась и помедлила с ответом.

– Сегодня, считай, день прошел. Завтра – Ливен и Данди. После мы хотели махнуть в Абердин, но можем вместо этого отправиться в Перт, тогда можно будет и Стерлинг прихватить. Дам тебе наши телефоны в гостинице. Идет?

Я тоже ответила не сразу:

– Идет. Хотя возможна небольшая заминка.

– Будь что будет. – Мораг преисполнилась решимости. – Каковы твои ближайшие планы?

К стыду своему, я решила солгать, но тут же подумала, что в таких делах без доверия нельзя.

– Собираюсь проведать двоюродную бабку Жобелию, – призналась я.

Мораг вытаращила глаза:

– Что я слышу? Мне казалось, она пропала без вести.

– Я тоже так считала. Но дядя Мо раскололся.

– Ну и дела! Кстати, как он себя чувствует? Я взглянула на настенные часы:

– В данный момент – отвратительно.