Лунный парк - Брет Истон Эллис

– А это что? – указывал я на громоздкое приспособление, напоминавшее кондиционер-переросток.

– Гальванометр. Фиксирует потоки необъяснимой энергии.

Ну да. Конечно. Так и есть. Ты ж сам знаешь, Брет.

Я сидел сгорбившись и опять на грани срыва, а машина мягко входила в поворот с Бедфорд на Эльсинор.

Дом беззаботно купался в дневном свете, но даже днем казался зловещим.

От страха я нахмурился, но не мог отвести от него глаз.

– Приехали, – сказал один из парней.

Оба в охотку вышли из машины. Они уже выяснили для себя всевозможные подробности «ситуации» и были готовы покуролесить. Парни открыли задние двери и принялись в каком-то предпраздничном возбуждении разгружать свое добро.

Почти бессознательно я вышел из машины и поплыл к дому, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки.

Фасад был теперь того же цвета, что и боковая стена.

Писатель заставил меня обратить на это внимание. Сам я словно ослеп.

Смотри, сказал писатель, потрогай его.

Дерево стало штукатуркой.

Потому я и не мог войти в этот дом.

Я отошел.

Миллер присоединился ко мне на полянке за домом, где я то вышагивал, то стоял столбом. Дыхание полностью вышло из-под контроля. Во рту было сухо и бело от разжеванных таблеток клонопина.

– Вы будете под защитой, – пообещал Миллер.

– Об одержании речь не идет, – уверял он меня.

– Вам нужно пойти в дом, – мягко приказал он.

– Почему? – взмолился я, – зачем?

– Потому что их цель – это вы. Потому что нам нужно найти источник потустороннего присутствия.

Им нужно вызвать духов.

А ты для них – наживка. Понял наконец, Брет?

Теперь мне даже выпить не хотелось: проглоти я алкоголь, меня бы мгновенно вытошнило.

Распространи эту мудрость по свету: хотите бросить пить? Переезжайте в дом с привидениями.

Миллер нетерпеливо направил меня к дому, потому что, пока с этим не разберемся, не будет мне покоя нигде. (Писатель подтолкнул меня в спину, напомнив про пепельный отпечаток руки на подушке.) Мой ответ:

– Если в доме что-то есть, не знаю, вынесу ли я.

Я поколебался, потом быстро заковылял ко входу.

Просунул ключ в замочную скважину.

Открыл дверь.

Вошел в фойе.

В доме было тихо.

Миллер стоял за мной.

– Где происходили основные явления? – спросили меня.

Трое мужчин ждали, когда я поведу их в коридор с мерцающими лампами, в захваченную нечистью спальню, в гостиную, которая теперь была гостиной на Вэлли-Виста; я резко втянул воздух, заметив, что темно-зеленое пятно на ковре все разрастается, и тут же отвернулся.

Миллер внимательно изучал сорванную с петель, обгрызенную дверь моего кабинета.

– Да, – сказал я, – было дело.

Пока Дейл и Сэм расставляли по дому различные приборы, я показал Миллеру видеоприложение.

Сам я был не в состоянии смотреть его еще раз, поэтому решил пройтись по дому. Я поднялся на второй этаж и заглянул в комнату Робби и Сары, после чего (очень осторожно, с порога) осмотрел нашу спальню.

Кровати во всех комнатах оставались незастеленными, и я облегченно вздохнул.

Никаких признаков присутствия Терби я не обнаружил, но это больше не имело значения.

В кабинете видеозапись подходила к концу.

Отец вглядывался в нас:

– Робби… Робби…

Миллер повернулся ко мне без слов. Запись не произвела на него впечатления.

– Необходимо вынуть из розеток все электроприборы, – только и сказал он.

– А может, просто выключить пробки?

– И это тоже.

Все оборудование подключат к привезенному с собой генератору, который затащили в фойе и поставили внизу лестницы.

Когда мы начали вытаскивать штепсели из розеток, все это сразу почувствовали. (Только я притворился, будто ничего не чувствую.) Воздушное давление ощутимо изменилось.

На нас навалилась тяжесть.

Когда заложило уши, я просто постарался не обращать внимания.

Но когда Сэм и Дейл засмеялись, и мне пришлось признать очевидное.

Отсоединив бытовую технику, Сэм и Дейл принялись подключать свои провода к генератору.

Инфракрасные видеокамеры и сверхчувствительные записывающие устройства укрепили на штативах.

Сэм будет следить за той, что стоит в коридоре наверху.

Дейл – за той, что установили в спальне.

А Миллер проследит за камерой в гостиной – с самым большим охватом, включая фойе и лестницу.

У каждого был измеритель электромагнитного поля – ЭМП.

Все шторы и жалюзи в доме были закрыты – я уже не спрашивал зачем, – и внутри дома заметно потемнело, но снаружи все же просачивалось достаточно света.

Как только Сэм и Дейл заняли позиции наверху, Миллер попросил меня выключить пробки.

Щит находился в коридоре, ведущем в гараж.

Я открыл его.

Вздохнул и вырубил электричество.

Я поторопился обратно к Миллеру и заметил, что так тихо в доме никогда еще не было.

Не успел я додумать, как все три ЭМПа запикали в унисон.

Судя по табло с мигающими красными цифрами, показания прибора подскочили с 0 до 100 чуть ли не меньше чем за секунду.

Камеры отреагировали мгновенно – зажужжали и стали выписывать круги на своих штативах.

– У нас тут отрыв, – радостно прокричал сверху один из парней.

Вдруг запикало еще сильнее.

Камеры, кружа, ловили фокус.

В гостиной затрещали запоры на двустворчатых, до пола, окнах.

Потрещав, окна распахнулись на улицу, и зеленые занавески всколыхнулись волнами, а день все ж таки был прохладный, ноябрьский.

Но потом они перестали надуваться.

А ведь еще вчера занавесок тут не было, заметил писатель. Не узнаешь? – спросил он. А ты вспомни.

Комнату пронизал порыв ветра, и по всему дому разнесся глухой звук удара.

Стук послышался снова.

Он пошел по стенам, а потом переметнулся на потолок над нами.

Сначала ЭМПы соперничали со стуком, но вскоре он заглушил их пиканье.