Лучше не бывает - Айрис Мердок

— Я так понимаю, что с вами случилась серьезная неприятность в выходные, — сказал Биран. — Что же случилось?

— О, ничего особенного. Меня отрезало приливом.

— Ничего страшного, надеюсь?

— Нет, нет, все хорошо кончилось.

— Что ж, вы хотели меня видеть? Вы решили мою судьбу?

— Да, — сказал Дьюкейн, — выпьете?

Был ранний вечер. Дьюкейн вылез из постели всего полчаса назад, и сейчас на нем был черный шелковый халат в красных звездочках поверх пижамы. В камине горел огонь, который он сам разжег, потому что Файви, по непонятной причине, отсутствовал. Он до сих пор чувствовал глубокий озноб, как будто внутри него лежал и не таял ледяной снежок. Но доктор успокаивал, что все будет хорошо. Минго, вероятно, спас его и Пирса от смертельного переохлаждения. По велению судьбы и случая вода остановилась в футе от них.

Сейчас Дьюкейн просто наслаждался тем, что живет. Существовать, дышать, просыпаться и находить, что ты еще здесь, было определенной радостью. Я — здесь, говорил он себе все время, я — здесь. О, Боже.

— Спасибо, — сказал Биран. — Я бы выпил джину, хорошо?

Дьюкейн подошел к окну, чтобы закрыть его. Шум часа пик на Эрлз-Корт-роуд затихал. Вечерний свет расцветил узкую улочку. О, как прекрасно выкрашены двери соседних домов, думал Дьюкейн, какие красивые блестящие машины. Будьте благословенны, вещи.

— Ну, Дьюкейн?

Дьюкейн мечтательно приблизился к камину. Он взял из ящика стола исповедь Рэдичи, положил на ближайший стул, а также копию криптограммы, начертанной Рэдичи на стене черной капеллы, сделанную им на большом листе бумаги.

— Сядьте, Биран.

Биран сел напротив него. Все еще стоя, Дьюкейн протянул ему лист бумаги с криптограммой. — Можете ли вы с этим справиться?

Биран посмотрел на него:

— Нет. Что это?

— Рэдичи написал это на стене там, где он проводил свои… эксперименты.

— Мне это ничего не говорит. — Биран небрежно бросил лист на мраморный столик рядом с выпивкой.

— Мне тоже. Я подумал, вдруг у вас явится вдохновение.

— Что это, спиритуальный тест? Сатори — японцы это так называют? И какое это вообще имеет значение?

— Это имело значение для Рэдичи, — сказал Дьюкейн. — Для Клодии. Разве вам не интересно? — Он смотрел вниз на Бирана.

Биран тяжело задвигался. Потом он встал и отошел назад, поставив стул между ними.

— Послушайте, — сказал он. — Я знаю, что я сделал. Мне не нужно, чтобы вы об этом мне говорили. Я знаю.

— Хорошо, я только хотел убедиться.

Они напряженно смотрели друг на друга.

— Что ж, продолжайте.

— Для начала Дьюкейн повернулся и с долгим вздохом налил себе немного джина. Затем он плеснул в стакан сухой вермут, тщательно измерив дозу. Затем он опять изучающе посмотрел на Бирана с выражением сурового любопытства.

— Давайте уже, — сказал Биран. — Вы играете со мной как кошка с мышкой.

— Кошка и мышка, — сказал Дьюкейн. — Да. Что ж, вам нужно смириться и немного побыть, как вы удачно выразились, мышкой. Я хочу задать вам несколько вопросов.

— Значит, вы еще не пришли к какому-то решению? Или вы хотите поставить меня на колени? Oro supplex et accllinis.[21]Вы думаете, вы — Бог?

— Всего лишь несколько вопросов, мой дорогой Биран.

— Спрашивайте, спрашивайте.

— Где Джуди?

— Я не знаю, — сказал Биран удивленно. — Вы велели мне бросить Джуди. — Он хихикнул.

— И вы сделали это?

— Нет. Она бросила меня. Она просто исчезла. Я думал, она ушла к вам. Должен сказать, что я почувствовал облегчение.

— Она не со мной, — сказал Дьюкейн. — Но не думайте о ней. Забудьте.

— О чем вы говорите, Дьюкейн? Давайте перейдем к делу.

— Вы слушайте, слушайте.

— Я слушаю, как ни удивительно.