Мальчик, сделанный из кубиков - Кит Стюарт

На улице льет как из ведра. На ухабистой мостовой перед старым кафе уже скапливаются глубокие лужи, и проезжающие машины каждый раз порождают небольшое мутное цунами, так что мне волей-неволей приходится отступать далеко назад, почти вжимаясь в осыпающуюся кирпичную стену. Рольставни на витринах кафе опущены, а сквозь стеклянные двери виднеется груда нераспечатанной корреспонденции и бесплатные местные газеты, разбросанные по полу. Вся мебель уже вывезена; деревянная стойка да пара сломанных кресел – вот и все, что осталось от обстановки. До чего же непривычно и грустно видеть наше с Сэмом многолетнее прибежище в таком состоянии.

Я пришел сюда не просто так, а с безнадежным планом попытаться заполучить это помещение, который втемяшился мне в голову. Мне почти стыдно за то, что я попросил Клер сопровождать меня. Она, в отличие от меня, настоящий родитель, с настоящей семьей и настоящими проблемами; делать ей больше нечего, кроме как ввязываться в мои безумные фантазии стать хозяином кафе. И тем не менее она придет. Во всяком случае, она так сказала. Взглянув на часы, я понимаю, что и она, и агент по недвижимости опаздывают уже на десять минут. Смаргивая с ресниц дождевые капли, вглядываюсь в редкий поток машин. Вижу яркую «корсу», которая паркуется в нескольких сотнях метров от меня, и заранее знаю, каким окажется владелец подобной машины. Ну разумеется, оттуда вылезает молодой парень в сером костюме с гигантским зонтом и папкой. С таким же успехом он мог бы заорать: «Да, я агент по недвижимости» – в мегафон. Однако, когда он подходит ближе, я с легким ужасом понимаю, что он мне знаком.

– Привет, Дэрил!

– О, привет, дружище, – с неловкой улыбкой отзывается он. – Как поживаешь?

Исполняет преувеличенно пафосную пантомиму с выглядыванием непонятно кого вокруг меня и на дороге, точно бездарный провинциальный актер, а потом до него наконец доходит.

– А, так ты и есть клиент?

Медленно киваю и пожимаю плечами:

– За это время случилось много всякого разного.

– Ну что ж, – вздыхает он и опускает зонт пониже, едва не обрушив его обширный цветастый блин на собственную голову.

И тут, когда я уже начинаю думать, что более двусмысленной и неловкой ситуации и придумать невозможно, появляется запыхавшаяся Клер, толкая перед собой двухместную коляску. Две ее пассажирки важно восседают в прозрачном коконе из пластика.

– Простите, я опоздала! – кричит она на бегу.

– Это моя приятельница Клер, – говорю я. – Клер, это мой бывший коллега Дэрил.

– Доброе утро, – произносит он, медленно обретая профессиональный апломб. – Да, дружище, я уволился из «Стоунвика» месяц назад. После слияния там стало как-то совсем тухло. Теперь я занимаюсь сдачей коммерческих помещений. В этой сфере дела немного поживее.

Он плотоядно улыбается Клер, крутя на пальце связку ключей от кафе. Они, разумеется, улетают на проезжую часть, и он лишь чудом не остается без головы, бросившись подбирать их под колеса автобуса.

– Значит, ты решил заняться кофейным бизнесом? – осведомляется он, сделав вид, будто ровным счетом ничего не произошло. – Сейчас как раз самое подходящее для этого время. Оживленный район, множество молодежи, удачное местоположение… Может, покончим уже с этой шелухой и зайдем внутрь, пока нас не смыло?

Некоторое время он возится с замком, потом налегает на дверь, и в конце концов она открывается. Груда писем веером разлетается по тусклому деревянному полу.

– Спасибо, что пришла, – говорю я Клер.

– Я с радостью, это интересно.

– Как дела дома?

– Лучше. Я все еще злюсь на Мэтта, но, по крайней мере, после тех выходных он перестал ходить как побитый пес, отчего я бесилась еще больше. Ну то есть наш брак бы из-за этого все равно не распался, но мне понадобится много времени, чтобы вновь начать ему доверять. Я перевела все деньги на наш совместный счет, чтобы у меня была возможность отслеживать, что там происходит. Такое чувство, как будто я обращаюсь с ним, как с нашкодившим школьником, но напряжение ушло, и это хорошо. На Грейс с Амелией оно тоже сказывалось. Дети ведь улавливают такие вещи.

– Не знаю, тут я ничего сказать не могу.

– Ну да. С Сэмом же все по-другому. Прости.

– Ладно, бизнес-партнер, давай посмотрим, что ты скажешь об этом заведении.

Объединенными усилиями мы вталкиваем тяжелую и неповоротливую, точно танк, коляску в помещение. Меня немедленно окружает знакомый слабый запах кофе и полироли. Ведь это то самое место, где мы провели так много выходных, сначала всей семьей, потом вдвоем с Сэмом, устроившись в уютных креслах и на диванах рядом с другими семьями, радуясь возможности на несколько драгоценных минут притвориться, что ты точно так же расслаблен и доволен, как они. Без обшарпанной мягкой мебели зал кажется больше и холоднее, и пока я брожу по нему, лишь смутно осознавая все происходящее вокруг, Дэрил хвостом ходит за мной, как заведенный, перечисляя достоинства помещения.

– У этого помещения огромный потенциал в плане возможности оформления интерьера в соответствии с вашими вкусами, – бубнит он. – Можно устроить американскую закусочную, это сейчас модно, или вот в Клифтоне мы сдали одно местечко, которое новые хозяева превратили в кошачье кафе в токийском стиле – ну, знаете же, когда в кафе гуляют кошки, выпей чаю и попутно погладь кота. Его сейчас санэпиднадзор закрыл на две недели, представляете: эти хвостатые паршивцы повсюду гадили. Я лично не рекомендовал бы такое.

Клер зашла за стойку и осматривает примыкающую к ней кухню; близняшки спокойно сидят в своей коляске, оглядываясь по сторонам широко распахнутыми глазами. На миг мне отчетливо рисуется картина, как мы с ней вдвоем управляем кафе: стены перекрасить, пол отшлифовать. Никакой безвкусной мазни на стенах, никакой громкой музыки, никаких кошек, а вместо всего этого настольные игры и книги. Место, где можно будет расслабиться и почувствовать себя уютно и безопасно. От этой мысли меня охватывает радостная дрожь.