Сломанные цветы - Анна (Фрида) Бергстрем

– Что вы хотите сказать?

– Оргазм делится на шесть стадий:

1. Астматическая – (охи, ахи) «А… а… а..»

2. Географическая – «Сюда, сюда».

3. Математическая – «Ещё, ещё».

4. Религиозная – «Боже мой».

5. Самоубийственная – «Я скоро умру».

6. Убийственная – «Если ты остановишься, я тебя убью!» – умничал специалист по семейным проблемам, поигрывая подкаченной сисечкой под белым халатом. Он недвусмысленно намекал, что на роль спасителя в этой страшной супружеской драме вполне бы мог подойти и он сам.

– Эээ… Вы меня не поняли! – засмущалась Маруся. – У Алекса с этим всё нормально. Но когда я потеряла память, то поняла, что Дарлинг сильно изменился. И теперь со мной живёт под одной крышей не любимый парень, с которым мы собирались пожениться, а какой-то тряпкомуж, в котором меня бесит абсолютно всё!

– Ничего не понимаю! – взвыл психолог, хватаясь за голову. – Какая тряпка?! Какой Алекс? Какой Дарлинг? Какой ещё муж?

– Он мне не муж! И никогда им не был! – рыдала Маруся.

– Тогда давайте изучим на практике шесть стадий оргазма! – оживился специалист по семейным проблемам, готовый сорвать с себя халат, подобно стриптизёру в ночном клубе.

– Но я не могу изменить тому, кто меня любит! – вдруг опомнилась пациентка.

Выкатив кругленькую сумму за приём, психолог выпер девушку из кабинета:

– Короче, любите друг друга чаще и больше не трахайте мне мозг!

Запреты по Фрейду делали своё дело. Дурная голова не давала трусам покоя. Время завинчивало гайки всё туже. Сломанные цветы несбывшихся надежд засыхали на одинокой планете. На месте сердца разлагалось сдохшее море. А где-то там, в городе лжи и обмана, снова ждал тот, кто был никчёмным тряпкомужем… И попросту несчастным эльфом на побегушках у собственной мечты.

…Когда Маруся вернулась домой, было уже темно, а за окном падал снег, выстилая землю белоснежным кокаином.

– Ты любишь острые ощущенья, детка? – вдруг поинтересовался её парень.

– Почему ты спрашиваешь? – устало ответила она. – Хочешь снова проверить мои нервы на прочность?

– Кажется, я знаю, что тебе поможет вспомнить о том, как ты раньше меня любила… – загадочно блеснул глазами Алекс.

Он взял её на руки и понёс в комнату. Туда, где лепестки алых роз разбросаны на чёрном шёлке. Тени на стене вздрагивают в шаманском танце. Странный порошок загадочно отсвечивает в полумраке.

– Что это? – удивилась девушка.

– Ангельская пыль, – ответил он, отсыпая на поверхность зеркала небольшую дорожку.

– Откуда у тебя наркота? – хлопала глазами Маруся. Ведь раньше её молодой человек не баловался подобными вещами. И даже почти не пил.

– Ругать будешь? – усмехнулся он.

– Ну, ты даёшь… – офигела Маруся, удивляясь, как быстро её никчёмный тюфяк преобразился в плохого парня.

– Так кто из нас будет первым? – прищурился Дарлинг.

Маруся растерялась:

– Я даже не знаю, что сказать…

Она хотела слишком многого, но не показывала своих желаний. Он свернул в трубочку денежную купюру жестом героя из красивого фильма.

– Ну же, будь моей плохой девочкой, – так сладко сказал он.

Оставалось только сделать вдох…

– Ой, наверное, сейчас некисло торкнет…

– Врачи говорят, что острые ощущения помогут тебе вернуть память! – подталкивал её Алекс.

– Думаешь, это поможет?

Девушка всё ещё сомневалась, стоит ли с размаху падать в пропасть?

– Давай займёмся сексом под кокаином? – нетерпеливо выдохнул он, срывая с неё одежду.

Маруся давно уже понимала, что без эмоций, без чувств сердце – это бесполезно тикающие часы, брошенные в бесконечность. Без жажды риска человек всего лишь беспомощная игрушка на перевёрнутом кресте Дьявола, обречённая жить без выбора…

Наконец, её опасения полетели к чёрту. И унесённая холодным солнцем вдохнула аромат ванильного неба…

– Что происходит?! – восторженно перевела дух Маруся.

– Расскажи мне о своих ощущениях. – Его хриплый голос будоражил её инстинкты.

Качнулся горизонт. Стёрлись границы привычного. Забылись знакомые слова и фразы. В глазах пульсировала бесконечность. Поцелуи перемещались ниже. Ангельская пыль выстилала дорогу к блаженству. А где-то там, между сном-явью, синтетический снег таял на слизистых оболочках оголённых фантазий… И так приятно электризовался воздух под высоким напряжением мечты.

– Ты ведь знаешь, я в твоей власти, Дарлинг… – изнемогала она.

– А может, в твоём сердце кто-то другой? – Он медлил, дразня её желанье.

Она плавилась в его руках, будто сгусток ртути:

– В моём сердце только ты…

В ту безумную ночь две души озаряли темноту вспышками страсти. Она чувствовала его где-то там, под кожей. Вдыхала его грубый животный запах, ощущала в себе его напряжённую плоть и медленно сходила с ума.

– Ну что, теперь ты вспомнила о том, как меня любила? – спросил он, не скрывая волненья.

Сгорая как бабочка, вырезанная из бумаги, она желала только одно:

– Поджигай и не гаси меня, Дарлинг. Я никогда не устану пылать для тебя…

Утро открыло окна пинком ноги, срывая покров бесстыдства с той волшебной ночи. С трудом вглядываясь в реальность остекленевшими глазами, Маруся с досадой осознала, что все её чувства снова куда-то подевались. И рядом противно храпит уже не обаятельный засранец из красивого фильма. А тот, к кому она по-прежнему не испытывает ничего.

Весь день она ходила как потерянный лунатик. А ночью её снова доканывали дурацкие мысли. Планета Бессонница. Время: без пяти минут отчаянье. И судьба безжалостно рвала её на части воспоминаниями о прошлой жизни, которые не повторятся никогда.

Пропадая в сети в надежде забыться, Маруся снова чувствовала себя самой несчастной.

– Может, я надену костюм ковбоя? – пискнул из-за дверцы шкафа Алекс, напяливая очередной дурацкий трофей из секс-шопа.

– Да хоть дуди во флейты и бей в барабаны! Я всё равно бесчувственная, как холодильник! – огрызнулась Маруся.

– Рыбка моя, у тебя такой жуткий отходняк со вчера? – хлопотал тряпкомуж, принося из кухни воду, чтобы снова угодить той, которую любил больше всего на свете.

А в ответ лишь молчание. Бессильно сжатые кулаки бьются о клавиатуру, будто птицы-смертники в глухое оконное стекло. Однообразная песня, поставленная на повтор. Слёзы. Боль в груди. Отчаянье. Таблетки от мигрени. Глубокий глоток текилы. Попытка уйти в Offline. Отключиться от реальности. Но обессиленные пальцы жмут на F5. Будто эта спасительная кнопка, обновляющая реализм в буфере обмена, поможет начать жизнь заново.