Сломанные цветы - Анна (Фрида) Бергстрем

– Мрр! Ну, с кем ты шлялся, мой любимый двуногий?

– Не твоего хвоста дело, – хитро прищурился он.

Королева сквозных подворотен прыгнула на колени и как давай мурчать:

– От тебя подозрительно воняет чужой самкой!

– Пи-пи-пи! Вот это пипец! Он изменил тебе! – хихикнули мышки в мягких свитерках, живущие у него за плинтусом. – Да к тому же уМЫШленно!

– Это правда? – капризно нахмурилась Её величество Госпожа Кошка.

– Конечно! – пищали крошечные зверьки. – Теперь у него об этом все МЫШШШли!!!

– У неё разноцветные ногти. Она нарисована рукой виртуального ангела на изнанке чьих-то снов, – мечтательно воскликнул юноша.

– Втюрился в чокнутую и рад, – ворчала Бабушка, услышав странный рассказ от родного внука.

– Она не сумасшедшая. Просто у неё амнезия.

Лицо Бабушки превратилось в удивлённый смай, и она непонимающе гаркнула:

– ШТА?

– Эта девушка потеряла память, – ответил Серёга, ощущая, как самые невообразимые чувства переполняют его до краёв.

– Такое бывает только в сериалах! – послышалось в ответ.

– Она забыла о том, что с ней было раньше. И ничего не помнит, чувствуя себя инопланетянкой на этой земле! Мне кажется, я сумею её спасти! – спорил он, уже представляя себя героем романтического кино.

– Тогда вы оба долбанулись! – покрутила пальцем у виска старушка.

В её сердце отголоски джаза, напетые майской грозой. Не потому ли, слушая полуночный дождь на волне Бессонница FM, самый лишний человек вдруг бросил недопитый чай в кружке с отбитой ручкой?..

И вдруг он услышал, как в шкафу кто-то ходит.

– Стой! Кто идёт?

– Это мы… Твои вещи. Можно мы выйдем из моды и гулять пойдём?

– Эээй! Не все сразу!

– Хрум-хрум! Ням-ням! – послышалось радостное чавканье где-то рядом.

– Блин, что же надеть? – бубнил Серёга себе под нос, открывая шкаф.

– Дихлофос тебя побери! Зачем ты баламутишь мою священную пыль? – воскликнула перепуганная моль, падая от неожиданности с верхней полки.

– Где же мой свитер? – удивился Серёга, так и не найдя ничего.

– Свитерок ням-ням! Был, а теперь нету, – раздалось довольное причмокивание.

– Нету свитера? А ну и хер с ним! – махнул рукой окрылённый романтик и решил идти в чём был на улицу посреди ночи.

Не в силах усидеть дома от нахлынувших чувств, Серёга задумчиво побрёл подальше от дома. История Маруси искренне поразила его. Когда-то он был циничным и давил в себе сентиментальности как тараканов на грязном полу в неубранной кухне. А сейчас…

Майский дождь, заливая тёплые капли за шиворот смятой рубашки, уносил сомненья и боль. Однажды он поверил в чудеса… Слёзы надежды вырывались из его глаз, принося долгожданное облегченье. Он шёл по лужам и разговаривал с её отраженьем в перевёрнутых небесах:

– Когда-нибудь мы обязательно встретимся. Я нарисую твой портрет каплями косого дождя и докажу, что поцелуй влюблённого в тебя парня поможет забыть прошлое, о котором, наверное, лучше не помнить…

Поднимая угасшие звёзды с грязного асфальта, он грел их в дрожащих руках. Снова думал о ней. От этих мыслей расцветал маленький комочек, живущий в груди. Рвался наружу и не давал дышать. Неважно, кто она. Этот солнечный удар пришёлся в самое сердце, заставив ждать чуда, о котором давно забыл самый лишний человек, который никогда не будет прежним…

А некто с никнеймом БОГ отсчитывал секунды в такт мелодии ливня, напоминая о самом главном:

– Когда-нибудь никогда не приходит. Люди! Действовать надо сейчас!

Глава 4
На побегушках у мечты

– Расскажи, как мы познакомились! – спросила Маруся.

– Это случилось ночью с пятницы на субботу… – мечтательно начал историю Алекс.

…Мандариновая луна смотрела с неба вульгарно и пьяно, вызывающе прикрывая свою космическую наготу кусочком дырявых облаков. Ветер нежно трепал волосы, то и дело просачиваясь куда-то под юбку. Ночной город, ослепляя тысячей огней, зажигал в сердце необъяснимые чувства. Когда кажется, что всё возможно, а любая мечта сбудется, стоит только надеть каблуки повыше и дотянуться до самой далёкой звезды.

Они познакомились в клубе. Потом она осталась у него дома. Сначала на ночь. Потом на неделю. А вскоре – на всю жизнь…

– Он тебе не пара! – действовали на нервы люди.

– Мы две половинки одного счастья, – улыбалась Маруся.

Ведь только с ним она могла быть по-настоящему счастливой. Но зануды, которые давно состарились душой, её не понимали.

– Ты дура? Сколько можно наступать на одни и те же грабли?

Послав моралистов куда подальше, она сказала этому человеку однажды:

– Ну-ка, неси сюда свои грабли, дай наступлю пару раз.

– Опять двадцать пять?! – трепали нервы знакомые.

Когда тебе двадцать пять, жизнь кажется такой приятной и лёгкой. И даже звук дождя, шлёпающего по лужам, напоминает музыку с обратной стороны Земли. В твоей душе столько чувств, будто их хватит, чтобы запустить электростанцию. А эта необъяснимая лёгкость в области сердца – это любовь? Нет… Это – гораздо больше…

Пускай всё осталось прежним: ты всё так же не умеешь летать, тебя бесит собственный голос, да и ростом ты не вышел. Спускаясь в мир с седьмого неба, ты обязательно наступишь в жвачку, прольёшь на себя сок. Но ты чувствуешь себя супергероем, несмотря ни на что. Ведь ты умеешь быть счастливым. Неважно, какая там, на улице, погода, сколько комментариев написано к фоткам, сколько денег осталось в кошельке… Ты можешь сделать очередную Вселенную, изобрести нового Бога и прожить ещё десять жизней.

Пройдут миллионы столетий, кто-то устало спросит:

– Опять двадцать пять?!

И ответит тот, у кого вечный апрель в сердце и сквозняк в голове:

– Двадцать пять! Всегда двадцать пять. И ни секундой больше…

Ей было двадцать пять. Он был немного старше. И у них была целая вечность на двоих.

– У него есть недостатки?

– Ага. У меня с ним недоСПАТКИ.

– И всё? – доканывали Марусю окружающие, дотошные, как занозы в жопе.

– Иногда мы ссоримся. А порой мне кажется, что он и правда моё ВСЁ…

– А что бы ты делала, если бы он вдруг перестал с тобой общаться?

– ПереСПАЛ со мной общаться? – засмеялась девушка.

Потом она о чём-то задумалась и ещё долго смотрела в небо, лёжа головой на рельсах Судьбы. Вскоре её переехал поезд воспоминаний.