Оранжевый - хит сезона. Как я провела год в женской тюрьме - Пайпер Керман

– Что случилось? – спросила Слайс, поняв, что возникла проблема.

– Пайпер показалось, что она заметила в очереди одну из своих соответчиц.

– Где?

Я кивнула головой в нужную сторону.

Мои спутницы немного расслабились:

– Эта старушка?

– Черт, Пипер, гангстер из тебя никакой!

Я недоуменно посмотрела на них:

– Джай, по-моему, эта стерва сдала меня властям.

Шутки тут же прекратились. Слайс принялась изучать Нору. Джай немного подумала, а затем медленно произнесла:

– Пайпер, ты, конечно, можешь ей всыпать, но не забывай – в этом случае остаток времени до рейса тебе придется провести в изоляторе. Представь, какой здесь изолятор, если даже в камерах так дерьмово. И хрен его знает, что еще с тобой может случиться. Тебе скоро на волю, к своему парню, который точно тебя любит – не стал бы он иначе каждую неделю просиживать штаны в нашей комнате свиданий. Стоит ли эта сучка того, чтобы получить еще одно обвинение? Я, конечно, тебя прикрою, но в разумных пределах. Хрена с два я пойду в изолятор. Но если решишь действовать, я тебя пойму.

– Я тоже в изолятор не пойду, – добавила Слайс, – точно уж не ради какой-то полузнакомой белой дамочки. Без обид, Пипер. Но делай что нужно.

Я не стала ничего делать. Джай встревоженно смотрела на меня. Слайс взяла у какой-то заключенной колоду карт и принялась ее тасовать. Но терпеть все это было выше моих сил. Я вернулась в камеру, легла на койку и уставилась в бетонную стену. Мне выпал шанс наконец отомстить той женщине, что привела меня на нары, но меня словно парализовало. Неужели я и правда решила ничего не делать?

Покинув камеру, я обошла блок по периметру – на это мне понадобилось от силы минуты три. Норы нигде не было видно.

Джай махнула мне рукой:

– Давай, Пайпер, поиграй с нами.

Джай и Слайс болтали за игрой. Слайс так и сыпала веселыми историями о своей лесбийской жизни в тюрьме Данбери, среди которых был и рассказ о том, как ночью ее поймал с поличным один всем нам знакомый надзиратель.

– Черт, я так и застыла. Он направил на нас свой фонарик – как тут отвертишься? Ну, вы меня понимаете. А он просто сказал: «Дайте мне посмотреть». Ну-у-у-у… – Она жестами показала, что они продолжили свое дело.

Это был тот же надзиратель, который преследовал меня за невинный массаж ног Поп. Грязная свинья.

Когда после четырехчасовой переклички в блок привезли тележку с ужином, мы уже вовсю хохотали. Стоило нам открыть крышки пластиковых контейнеров, как оттуда донеслась такая вонь, что мы сразу же захлопнули их снова. Секунду спустя Джай сказала:

– Придется нам убить кого-нибудь и съесть – иначе подохнем с голоду.

Нора решила подойти ко мне, когда я возвращала поднос. Я напрягла плечи и окинула ее ледяным взглядом. Когда мы поравнялись, она неуверенно взглянула на меня.

– Привет, – едва слышно сказала она.

Я прошла мимо.

– Что случилось? – взволнованно спросила Джай.

– Попыталась со мной поздороваться, – я покачала головой, и мы снова стали играть в карты. – Вот чего я не понимаю, так это почему она здесь, а сестры ее нет.

– Сестры?

– Да, ее сестра тоже среди моих соответчиков. Сидит в Кентукки.

На следующее утро за завтраком я увидела и Эстер. Так уж все происходило в Оклахоме: новые люди появлялись в тюрьме среди ночи, пока все были заперты по своим камерам. Они приходили на завтрак и сразу становились предметом обсуждений. Я издалека наблюдала за встречей сестер – они радостно обнялись и отправились в дальний угол, чтобы поговорить.

Мои подруги тоже их заметили.

– Сестру тоже убить хочешь? – спросила Слайс.

– Не, к Эстер у меня претензий нет – она нормальная.

Эстер время пощадило. Она почти не изменилась – возможно, благодаря своим таинственным амулетам. Все те же длинные рыжеватые кудри, отсутствующее и озадаченное выражение лица и особая манера поведения, которая так и кричала о ее любви к колдовству и магии.