Там, где трава зеленее - Наталия Терентьева

— Конечно, малыш…

— Мам, мне кажется, когда ты меня называешь малышом на улице, всем так смешно… Ну какой я малыш…

Однажды, когда Варе было года три-четыре, я раскричалась на нее безо всякого весомого повода. Причина была у меня внутри, повод — тоже. Я даже толком не помню, из-за чего я кричала. Кажется, я ей читала, а она при этом поглядывала на включенный телевизор с новостями, куда поглядывала я… Варя тогда плакала, пыталась словами как-то меня остановить, чтобы я не орала, но чем больше она неумело, по-младенчески уговаривала меня («Неужели у меня никогда не будет доброй мамы?»), тем больше я распалялась. А потом вдруг она совсем расплакалась и стала приговаривать:

— И зачем я родилась? Не надо было мне родиться! Не надо было мне родиться!

Она произнесла эти слова несколько раз подряд, и с меня сошел этот ужасный морок — необъяснимое бешенство, в которое я иногда впадала, когда Варя была маленькой. Лучше бы я так кричала на Сашу Виноградова — тогда или сейчас, и он бы разрыдался, причитая: «И зачем я только родился?..»

Еще неделю я, точнее, мы с Варей увлеченно писали и раскрашивали картинки. Наконец, настал день, когда пора было показывать кому-то книжку.

Что касается сценария, я писала его очень быстро, рано утром, пока спала Варя. Странно, раньше я всегда знала, что для меня часы пробуждения — совершенно непродуктивны в творческом плане. Но сейчас я использовала каждую минуту. Писался сценарий быстро, и это меня очень пугало. Не может быть, что это так просто. Правда, я и со статьями особо никогда не сидела, но здесь…

Я увлеченно строчила и даже подрисовывала картинки там, где я их четко видела. Мы потратили триста рублей на такси, перевезли от Токмачева большой компьютер и принтер со сканером. Теперь работа вообще закипела. Все свои первые картинки я ввела в компьютер и с помощью несложной художественной программы сделала пробные иллюстрации.

Я все оттягивала день, когда надо было звонить в издательства. Сейчас начнут спрашивать: «А у вас есть публикации? А какие? Где? А вы раньше рисовали?» Редко случается, чтобы инженер-электрик рисовал лучше художника, а врач играл бы на гитаре лучше профессионального музыканта. Есть секреты профессии, достаточно нехитрые, которые проходят на первом-втором курсе института. А есть и хитрые, они открываются случайно, или с опытом, или не открываются вообще…

Два дня я обещала себе: «Вот сейчас, вот еще здесь подредактирую и — позвоню…» Причем я знала, что вряд ли мне скажут: «Привозите прямо сегодня!» Скорей всего, у меня еще будет время и перечитать, и подрисовать… Куда девать сценарий, раздувающийся не по дням, а по часам, я даже не представляла. Зато очень хорошо представляла себе горы отпечатанных на бумаге и мегабайты присланных по электронной почте чужих сценариев и книжек, с рисунками и без, совершенно никому не нужных, которыми завалены все редакторские шкафы и компьютерные архивы…

Раза два мне звонила Ольга с предложениями познакомить меня со своими «подругами» в издательствах. Похоже, у нее везде были хорошие знакомые, причем только женщины. Но я вспоминала Наталью Леонидовну с ее цепким взглядом и сильными руками, от которых крепко пахло жимолостью, и отказывалась.

Наконец, я созрела. Теперь мне приходилось два раза в день ездить с «Водного стадиона» на «Октябрьское поле» и обратно. Но не переводить же Варьку в другую школу! Хотя совершенно непонятно, как завершится эта ситуация… Утром, проводив Варю, я вернулась, выпила чашку зеленого чая. Налила себе еще одну… отставила ее и взяла телефонный справочник по Москве, который накануне специально купила. Можно было, конечно, позвонить по знакомым. Кто-то из моих однокурсников работал в издательствах… Но этот путь мне казался совсем сомнительным. «А вы знаете, что Воскобойникова теперь сказки пишет?» — «Да? Ну и как?» — «Да никак!»

Я выбрала три самых больших издательства и позвонила. В первом секретарь соединила меня с редактором, та, выслушав меня, спокойно и равнодушно ответила:

— Присылайте по электронной почте.

Я стала объяснять, что у меня рисунки, иллюстрации, она, не дослушав, повторила:

— Присылайте.

Под конец разговора я вспомнила: не сказала, что я — журналистка.

— Я забыла вам сказать, я раньше работала в ТАССе, закончила журфак МГУ…

— Да? Хорошо, — устало ответила редактор. — Если от этого ваши сказки больше понравятся детям…

— А вы будете давать их читать детям? — удивилась я.

— Всего доброго, позвоните через месяц, — ответила мне редактор.

«Надо же, какие идиоты только не звонят», — сказала она наверняка своим коллегам, положив трубку.

В двух других издательствах разговоры были еще короче. «Спасибо, да, присылайте, звоните через месяц-два». Я переслала свою книжку с картинками во все три издательства.

Теперь — самое страшное. Я открыла страницу с телефонами кинокомпаний. Невероятно, в Москве теперь не меньше ста различных кинокомпаний и киноконцернов. Я стала выбирать хоть как-то знакомые названия — те, что успевала замечать после фильмов, когда со страшной быстротой по черному экрану бегут крошечные белые титры.

На киностудиях мое предложение прислать сценарий детского многосерийного фильма мало кого обрадовало. «Неактуально… неформатно… неконцептуально…» В двух кинокомпаниях мне сказали: «Почему нет? Присылайте». А в двадцатой, куда позвонила, решив — эта на сегодня последняя, мне ответил очень знакомый голос:

— Кинокомпания «Фонд-А» слушает.

Я представилась и не успела начать свой обычный рассказ об идее сценария, как человек воскликнул:

— Ленка! Ну и дела! Ты взялась за наше дело… Ну давай, давай рассказывай.

Это был Ваня Караш, мы учились с ним в одной группе целых три курса. Как он попал в кино, я не стала спрашивать, тем более что Ваня оказался аж «генеральным продюсером» этой кинокомпании. Он с радостью предложил мне прислать сценарий целиком, хотя до этого мне советовали отсылать только краткое содержание с описанием концепции и пару серий.

— Ты будешь читать все сразу?

— Не я, нет! Редактор. Но я тоже… посмотрю… Ты вообще как? Хочешь, подъезжай, поболтаем… Ну, или потом. Когда приедешь по делу… А ты что, закончила какие-то сценарные курсы?

Я растерялась:

— Нет…

— А… Ясно… Решила, как все сейчас, да? Ладно. Посмотрим, почитаем… Сейчас все стараются в кино попасть…

— Когда мне перезвонить?

— Да я сам тебе позвоню… Мне даже интересно… Надо же, идейная Воскобойникова сказки пишет… Я думал, ты в политику ушла… Где-то встречал, кажется, твои статьи про либералов…

— Да я все больше про артистов и музыку пишу…

Наконец и сценарий был послан в кинокомпании, туда, где согласились прочитать и дали электронный адрес. Желающих оказалось немного, вместе с Ваней Карашем — четыре.