Миссис Кеннеди и я - Клинт Хилл

Я ехал в «Полузащитнике», который следовал сразу за лимузином, вместе с другими агентами из спецгруппы президента, чья смена длилась с восьми утра до четырех вечера. Я стоял на левой боковой панели «Кадиллака» рядом с водителем, Сэмом Кинни, что позволяло мне находиться поближе к миссис Кеннеди, которая сидела на левой стороне пассажирского салона, а также следить за поведением толпы. Один агент стоял позади меня, еще два – на правой панели, еще два находились на заднем сиденье, а Эмори Робертс, начальник смены, сидел справа от водителя.

Проезжая по улицам Сан-Антонио, мы нередко видели настолько плотные скопления народа, что люди выходили прямо на проезжую часть. Я нередко видел, как в подобных ситуациях люди начинают лезть к машинам и мирный кортеж в одночасье превращается в хаотическую неразбериху. Поэтому, завидев особенно густые толпы, я спрыгивал с «Кадиллака» и догонял президентский лимузин, чтобы в любой момент защитить миссис Кеннеди от посягательств. Бежать рядом мне приходилось то квартал, то целую милю. Спрыгнуть с машины, пробежаться с лимузином, вернуться в «Кадиллак», запрыгнуть на боковую панель. И так все пятнадцать миль. Мои «флоршеймы» в тот день немало потрудились.

На военно-воздушной базе «Брукс» нас встретили приветственными возгласами еще девять тысяч человек. Президент выступил с речью в честь открытия авиационно-космического медицинского центра, что завершило нашу программу в Сан-Антонио, и, сев обратно в машины, мы направились на базу «Келли», где нас уже ждали Борт номер один, самолет вице-президента и запасной самолет.

К этому моменту на службу заступили агенты, работавшие с четырех вечера до полуночи, а дневная смена под командованием Эмори Робертса улетела в Хьюстон готовиться к прибытию президента. У нас с Полом Лэндисом сменщиков не было, и мы продолжали работать: я сопровождал кортеж, а Пол поехал вперед.

Мы расселись по самолетам и отправились в Хьюстон – перелет занял тридцать пять минут. На Борту номер один президент ликовал от того, как гладко прошла первая часть нашего путешествия. Приземление в Хьюстоне прошло по тому же шаблону – в частности, у трапа нас снова приветствовали вице-президент и губернатор с супругами.

В хьюстонском аэропорту было едва ли не вдвое больше людей, чем в Сан-Антонио. Президент и миссис Кеннеди, как и в прошлый раз, по собственной инициативе подошли к ограждению лично поблагодарить собравшихся за столь теплый прием.

Видимо, так выборы и выигрываются – нужно пожать как можно больше рук и надеяться, что этот жест завоюет еще один голос. Миссис Кеннеди казалась мне усталой, но, похоже, она действительно наслаждалась происходящим.

Вскоре наш кортеж отправился к отелю «Райс». У нас не хватило времени перевезти сюда «SS-100-X» и «Кадиллак» секретной службы, но они будут ждать нас в Далласе на следующий день. В Хьюстоне же приходилось пользоваться арендованными кабриолетами «Линкольн». В машине президента для всех не хватало места, поэтому глава государства, миссис Кеннеди и губернатор вынуждены были втискиваться на заднее сиденье, а миссис Конналли кое-как уместилась впереди между агентом Биллом Гриром и старшим агентом Келлерманом.

Агенты следовали за президентом в таком же стандартном кабриолете «Линкольн», и для работы в условиях кортежа он оказался не особенно пригодным. Мне пришлось сидеть на раме, обхватив ногами дверь, а когда людей на улицах становилось слишком много, я свешивал ноги из машины, чтобы в случае чего успеть спрыгнуть вовремя. Позиция была чертовски неуклюжей и неудобной, но уж лучше сидеть так, чем всю дорогу бежать возле президентского автомобиля.

Возле отеля «Райс» президента и миссис Кеннеди встретила еще одна восторженная толпа. После нескольких рукопожатий они поднялись в свой люкс, чтобы несколько часов отдохнуть перед вечерней частью программы.

Волосы миссис Кеннеди к этому моменту совсем растрепал ветер, а в ее глазах была заметна некоторая усталость.

– Как вы себя чувствуете, миссис Кеннеди? – спросил я. – Все в порядке?

– Да, мистер Хилл, все хорошо. День был такой дивный, не правда ли? Впрочем, боюсь, что к вечеру у меня отвалятся ноги, если я сейчас не передохну.

– Конечно, отдыхайте. Я всегда к вашим услугам.

Я дежурил возле дверей в их номер вместе со старшим агентом Роем Келлерманом, впуская и выпуская посетителей. К президенту Кеннеди заглянули его особые советники и давние друзья – Кен О’Доннелл и Дэйв Пауэрс, а к миссис Кеннеди зашла Мэри Галлахер. Отдохнув, они пообедали и сменили гардероб, после чего президент позвал к себе в номер Линдона Джонсона и его супругу. Вскоре вице-президент и миссис Джонсон отправились на ужин Лиги объединенных латиноамериканских граждан^[21], который также проходил в отеле «Райс».

Согласно повестке, президент и первая леди должны были появиться на этом приеме в 20:20. На моей копии расписания миссис Кеннеди написала красной ручкой: «Речь?»

Чета Кеннеди вышла из номера в 20:40, перешучиваясь с Кеном О’Доннеллом и Дэйвом Пауэрсом.

На миссис Кеннеди красовалось элегантное платье из черного вельвета, с длинными рукавами и почти отсутствующим вырезом, что позволяло выделяться на темном фоне ее жемчужному ожерелью. Она подправила свой макияж, а ее волосы были вновь идеально уложены. Выглядела она неотразимо.

В коридоре выстроились сотрудники отеля, и президент с улыбкой поприветствовал их, когда они с миссис Кеннеди направились к лифту. Его рука нежно поддерживала ее локоть.

Мы с Келлерманом проводили их на банкет Лиги, проходивший на втором этаже, и появление президента всех удивило. После короткой приветственной речи президент дал слово супруге, которая обратилась к аудитории на испанском. Гостям это понравилось настолько, что они проводили ее бурной овацией и кричали: «Viva Jackie!» и «Viva Kennedy!», а глава государства любовался супругой и явно гордился ею.

Из отеля «Райс» мы поехали в «Сэм Хьюстон Колизеум», где проходил вечер в честь конгрессмена Альберта Томаса. Когда президент выступил с речью, мы немедленно направились обратно в Международный аэропорт Хьюстона и вновь сели на Борт номер один. Мы вылетели из города в 22:15, и следующей остановкой на нашем пути была военно-воздушная база «Карсуэлл», расположенная неподалеку от Форт-Уорта.

Через пятьдесят минут мы приземлились, и президента в очередной раз официально встретили вице-президент Джонсон и его жена. Часы показывали 23:05, и меня удивило, что, несмотря на столь поздний час, в аэропорту собрались тысячи людей, в том числе маленькие дети. Публика была шумной, энергичной и определенно собиралась голосовать за Кеннеди.

Подойдя к ограждению и поблагодарив встречающих за столь эмоциональное приветствие, президент и миссис Кеннеди сели в автомобиль. Мы снова пользовались арендованными «Линкольнами», но в столь поздний час крышу пришлось опустить, и в автомобиле стало еще теснее, чем в Хьюстоне.