Миссис Кеннеди и я - Клинт Хилл

– Что ж, мне уже гораздо лучше. – Она взяла меня за руку. – Спасибо вам, мистер Хилл. Вы всегда подбираете правильные слова.

Следующие несколько дней мне казалось, что она все еще колеблется, но седьмого ноября пресс-секретарь Белого дома Пьер Сэлинджер сделал следующее заявление:

«Миссис Кеннеди будет сопровождать президента на протяжении всей поездки в Техас. Они посетят Хьюстон, Остин, а также, вероятно, Сан-Антонио, Форт-Уорт и Даллас».

Теперь все было официально: мы отправляемся в Техас.

После летних уроков в Гианнис-Порт Кэролайн превратилась в умелую наездницу, и они с миссис Кеннеди вместе катались на лошадях едва ли не каждый день. Трехлетний Джон в это время носился по лесу в ковбойских сапогах и солдатском шлеме. Агенты поставили на опушке армейскую палатку, и Джон часами возился в ней с игрушечными мечами и пистолетами, вовсю командуя мисс Шоу, своей «военной медсестрой».

По субботам, едва заслышав шум приближающегося вертолета – современной модели из ангаров регулярной армии или Корпуса морской пехоты, которая непременно была украшена наверху белой полосой в честь президента, – Джон сходил с ума от восторга. Вертолеты он любил больше всего, особенно когда они везли домой его отца. Все мы с удовольствием подыгрывали малышу, салютуя в адрес «генерала Джона», когда на нем была военная форма, а он салютовал в ответ, смеясь во весь голос. Правда, честь он всегда отдавал левой рукой, и сколько бы мы ни пытались научить его использовать правую, это не помогало.

На выходных перед Днем ветеранов^[20] миссис Кеннеди сказала сыну, что в понедельник папа отведет его на особенную церемонию, где он увидит, как маршируют настоящие солдаты. Она попыталась объяснить, что папа – главнокомандующий всеми американскими войсками, поэтому солдаты будут ему салютовать.

– Когда ты увидишь, что солдаты отдают папе честь, – сказала она Джону, – можешь сделать то же самое.

Когда президент возлагал цветочный венок к могиле Неизвестного солдата на кладбище в Арлингтоне, за малышом присматривал агент Боб Фостер. Позже он рассказал мне: «Ты не поверишь, но когда знаменосцы отдали честь президенту, Джон мгновенно повторил их жест и использовал правую руку. Я так гордился малышом».

Через два дня, 13 ноября, Джону довелось увидеть еще одно военное представление: на южной территории Белого дома выступали волынщики «Черной стражи» – 3-го пехотного батальона Шотландской армии. Этот полк был славен и своими музыкантами, и тем фактом, что некогда его солдаты первыми среди британских войск стали носить килты. Легендарный военный ансамбль гастролировал в то время по Соединенным Штатам, и миссис Кеннеди пригласила их дать концерт на лужайке перед Белым домом. Чтобы обеспечить шотландцам благодарную аудиторию, она собрала свыше полутора тысяч школьников из малоимущих семей и пригласила сотрудников Белого дома с их родственниками. На выступление пришли и толпы журналистов – скорее не затем, чтобы послушать волынщиков, а чтобы сфотографировать президента и миссис Кеннеди с приглашенными детьми.

Вечер выдался по-ноябрьски холодным и хмурым, и, хотя сами шотландцы носили традиционные клетчатые килты, зрители были закутаны в зимние пальто, шапки и перчатки. Президент и первая леди вышли на лужайку поприветствовать гостей, и, пожав руку командиру полка, президент произнес короткую речь, в которой восхвалил гордую историю горцев «Черной стражи» и упомянул, что их главнокомандующей была сама королева-мать Великобритании. Колко заметив, что в Войне за независимость США шотландская пехота сражалась против нас, он более серьезным тоном призвал помнить о том, как часто «Черная стража» выступала нашим союзником: в Первой мировой, во Второй мировой, в Корейской войне.

– История Шотландии заинтриговала меня еще в юности, – сказал президент Кеннеди. – Мы, американцы, в каком-то смысле любим безнадежные положения, а Шотландия неоднократно в таковых оказывалась. Тем не менее она справлялась со всеми трудностями – возможно, сейчас об этом говорить можно с большей уверенностью, чем когда-либо. Мы считаем огромной честью принимать в Белом доме представителей этой великой страны.

Зрители проводили президента и миссис Кеннеди овацией, и они поднялись по ступеням Южной галереи к Джону и Кэролайн, которые терпеливо ждали родителей. Все собравшиеся наблюдали, как они занимают свои места, а когда Кэролайн запрыгнула к отцу на колени, фотографы принялись безудержно щелкать камерами. Семейство Кеннеди нечасто появлялось на публике в такой непринужденной домашней обстановке, и зрители были рады увидеть уютную картину, которую мне доводилось наблюдать на регулярной основе.

Как только семья президента устроилась в креслах, начался концерт. И что это был за концерт! Шотландцы, одетые в знаменитые килты с сине-зелено-черной расцветкой, белые туфли и роскошные головные уборы из черных страусиных перьев, устроили перед Белым домом поистине незабываемое представление. Трубы, тромбоны, тубы и барабаны создавали гармоничный фон для тревожных стонов волынок, а сами музыканты во время игры безупречно маршировали и танцевали с мечами наперевес в такт традиционным шотландским мелодиям. Те, кому посчастливилось присутствовать на концерте, запомнят его на всю жизнь. В свою очередь, было заметно, что солдаты «Черной стражи» сочли невероятной честью выступление в Белом доме на глазах у семьи президента и самого Кеннеди, который под их музыку пальцами отстукивал ритм на коленях.

В среду, 20 ноября, мы с миссис Кеннеди вернулись в Белый дом после очередных долгих выходных, проведенных в «Атоке». Следующим утром мы вылетали в Техас, и, пока первая леди занималась подбором гардероба, мне нужно было получить последние сведения о логистике и мерах безопасности. Я спустился из своего офиса в командный пункт секретной службы и обнаружил там Флойда Боринга и Роя Келлермана – двух помощников Джерри Бена, нашего руководящего агента. Бен взял несколько дней отпуска, и эти двое временно были моими начальниками.

– О, Клинт, – поприветствовал меня Флойд, едва я зашел в офис. – Мы как раз обсуждали поездку в Техас.

– Отлично, я здесь именно затем, чтобы о ней поговорить. – Я показал свою копию повестки. – Весьма амбициозные планы.

Агенты взглянули друг на друга, а затем Флойд сказал мне:

– Закрой-ка дверь.

Офис секретной службы нередко закрывался для посторонних лиц на время обсуждения конфиденциальных вопросов, и мне было любопытно, что же стряслось на сей раз.

– Слушай, Клинт, – продолжил Флойд. – Ты ведь знаешь, что мы только-только вернулись из Флориды?

– Ну да. Если я не ошибаюсь, президент побывал на мысе Канаверал, в Тампа-Бэй и Майами.

– Именно. И в Тампе кое-что произошло, о чем тебе следует знать. Не думаю, что известие успело дойти до «Атоки».

Я покачал головой. Всю информацию я получал по радио, и ничего необычного, кажется, мне не сообщали.