Бульон терзаний - Ольга Лукас

Отделавшись от Ульяны какими-то общими фразами, Владимир отправился на поиски Елены: вот только что тут стояла, неподалеку, о чем-то разговаривала с Ларисой – не могла же она так быстро уехать? Надо поговорить и все окончательно выяснить. Он дошел до стеллажа с крючками, на которые артисты вешали верхнюю одежду, и тут из темноты на него выбежал Федя:

– Владимир Игоревич, скажите мне как мужчина – это вы Нину обычно подвозите после репетиций?

– Я. Только не как мужчина. А как человек, у которого есть автомобиль.

– Ну да. Я неправильно выразился. А возьмите сегодня и меня. С нею? Я ее потом на метро и до самого дома провожу. Как мужчина.

– Да, хорошо, только мне надо кое-что обсудить с Жуковой. Ты ее не видел тут?

– Так она уехала давно! – соврал Федя. – Собралась и уехала. Нам тоже пора, Нина оделась уже, на улицу пошла. Как бы ее кто другой не перехватил. Пойдемте, пойдемте, Владимир Игоревич, вы устали, вам надо отдохнуть, прилечь.

И Владимир позволил себя увести.

После разговора с режиссером Ульяна отошла в уголок и сразу занесла в конспект то, что смогла понять. И подчеркнула двойной чертой то, что не смогла. Она так долго возилась со своими записями, что не заметила, как все разошлись. Ну вот. А про нее забыли. Придется совсем одной идти через темный страшный пустырь, по обледеневшей высокой траве, сквозь колючие кусты, мимо стаи бездомных собак, через канаву, к автобусной остановке. И хорошо, если маршрутка до метро еще ходит. А то ведь на попутке, даже самой зачуханной, меньше чем за 300 рублей отсюда не уедешь. Но сначала – выключить свет на складе, чтоб дедуле-сторожу лишний раз не утруждаться.

Елена прочесала все здание, Снежану не нашла. А когда вернулась, чтобы забрать верхнюю одежду, обнаружила, что все уже разошлись и даже свет погасили: горела только одна лампа дневного света. На стуле, как раз под этой лампой, лежала знакомая коричневая тетрадь Ульяны. И как, скажите, не заглянуть в нее?

Внутри ничего интересного не было: схемы переходов из одной сцены в другую. Какие-то «мудрые мысли», обведенные в рамочку. Не хватало только оценок на полях!

Ульяна выключила свет на складе, на лестнице, в туалете и в закутке рядом с ним. Потянулась к последнему выключателю.

– Ты свой конспект забыла! – остановил ее голос из темноты. Навстречу шагнула Елена.

– Ой, спасибо! – Ульяна вцепилась в тетрадь обеими руками, но Елена не торопилась выпускать добычу. – Спасибо, я уже держу. Не пережила бы такую потерю. Он так интересно рассказывает! Я даже захотела поступить в театральное. Хоть кем, лишь бы в театр! Ведь кое-чему я уже научилась.

– Самому главному, – ответила Елена и наконец-то отпустила тетрадь, – с режиссером спать.

– Нет, нет, Владимир Игоревич – он не такой!

– Не какой – не такой?

– Он не как все мужчины.

– Понятно… И как ты это узнала?

– Долго рассказывать.

– У меня масса времени. До дома подбросить?

По дороге бесхитростная Ульяна честно и подробно рассказала о том, как все началось: она хотела заночевать на складе, но благородный учитель приютил ее и ничего не потребовал взамен, а теперь вот отвечает на ее глупые вопросы, хотя так устает.

Елена пыталась направить поток Ульяниного красноречия в интересующее ее русло, но тщетно. Ее не слышали – не хотели слышать.

– Значит, он не как все мужчины? – уже прямым текстом спросила она. – При каких обстоятельствах это выяснилось?

А в ответ – опять целая история о том, как Ульяна жила-жила, не разбиралась в театре, а теперь начала что-то понимать. Они уже приближались к месту назначения, а результата все не было.

– Может, заедем куда, выпьем чего? – предложила Елена.

– А может, ко мне? Моя соседка сегодня ночует у своего парня. Потому что его сосед пошел ночевать к своей девушке. А у той девушки соседка сутки на дежурстве.

– Какие сложности! А они не пробовали снимать жилье вдвоем? А не ждать, пока уйдет на дежурство сосед или соседка?

Заехали в супермаркет, купили две бутылки вина и одну – водки. Не потому, что собирались все это выпить. Просто лучше иметь запас, который не пригодится, чем ругать себя за непредусмотрительность и жадность. Закуски тоже взяли. Набралось три пакета.

Ульяна снимала жилье в старом доме, похожем на накренившийся на бок ржавый баркас. Лестница тоже наклонилась, только в противоположную сторону, скособочились чугунные перила, и двери висели как-то косо. Ульяна бесшумно повернула ключ в новеньком блестящем замке, и они вошли в квартиру. Из стены торчала одинокая голая лампочка. Высокий потолок уходил во тьму. Во всю стену коридора растянулись фотообои с изображением осеннего леса. На протертом паркетном полу лежала протертая красная ковровая дорожка. Пахло туалетом и ароматическими палочками.

В коридоре, рядом с вешалкой, стоял на полочке электрический чайник. Рядом с чайником сидела на табуретке девушка скептического вида и ждала, когда он вскипит, чтобы заварить себе чай из пакетика.

– Надо на кухню отнести, – сказала Елена, указывая на продукты.

– На кухню уже нельзя. С шести часов вечера – это комната тети Назгуль! – ответила Ульяна.

Электрический чайник вскипел, скептическая девушка молча заварила чай и удалилась.

Пакеты перетащили в комнату Ульяны. Там было просторно, но как-то неуютно. Вокруг двери, ведущей в коридор, осыпалась штукатурка. На стенах – старые, засаленные обои. Обстановку составляло все то, что квартирным хозяевам стыдно было отвезти на дачу. Среди разнокалиберных тумбочек, этажерок и полок выделялись новенький белый холодильник, два дивана из ИКЕИ – видимо, их Ульяна и ее соседка купили сами – и знаменитый «ленинский» стол, произведенный «Миром Элитной Мебели». И везде: на тумбочках, полках, на столе и стенах – расположились изображения синей телефонной будки, смутно знакомой Елене. Фотографии будки на плакатах, пластмассовые маленькие будочки, будка-ночник, будка-шкатулка, даже на чашках – изображения этих будок.

– Это чья корпоративная символика? – спросила Елена, указывая на ближайшую будку.

– Это же ТАРДИС! – воскликнула Ульяна. – «Доктора Кто» не смотрела?

– Может быть. Пару серий.

– Великий, величайший сериал! Так скрашивал мне жизнь до появления нашего спектакля. Но я и по сей день мечтаю, что однажды прилетит Доктор Кто в синей будке и заберет меня с собой, путешествовать.

– «Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино», – пропела Елена, раскладывая закуски на «ленинском» столе. – А с какой радости у вас кухня с шести часов – уже не кухня?

– Она ведь все равно в это время не нужна. В нашей квартире живут только девочки. А хорошие девочки не едят после шести. Чтоб не поправляться.

Елена, раскладывавшая на столе лотки с сырной и колбасной нарезкой, замерла на полпути.