Бульон терзаний - Ольга Лукас

На следующий день после репетиции с Молчалиным, а может быть в тот же вечер – история не располагает данными на этот счет, – Снежана окончательно сроднилась со своей героиней, Софьей. В награду за череду серых скучных дней, непоправимо испорченных общением с постылым мужем, жизнь преподнесла ей нового героя. Это был Молчалин. Статный, спортивный, молодой! Чувство, постигшее ее, было так велико, что она даже приготовила на ужин двойную порцию витаминного низкокалорийного салата. И вернувшийся с работы супруг, мечтавший о двух отбивных с картошкой, которые он заказывал домработнице, хочешь не хочешь, вынужден был для начала жевать разнообразную экзотическую зелень в лимонном соусе. Он же не знал, в чем причина этого салата!

И вот уже в который раз Петр Светозарович в неурочное время через Нину вызывает к себе Владимира. Тот так привык к этому, что даже не стал произносить возмущенных монологов перед лицом плюшевого попугая. Приехал, поднялся наверх, дождался своей очереди.

Мебельный босс сидел за столом и крутил простой карандаш между пальцами левой руки. У него это очень ловко получалось. Карандаш кувыркался, как акробат на брусьях.

– Здравствуйте. Урок техники речи? – спросил Владимир. Так врач, входящий в палату, спрашивает у пациента: «Нуте-с, как себя сегодня чувствуем?»

Петр Светозарович ухмыльнулся в сторону и признался, что не знает, как подступиться к вопросу. Словом, тут такое дело. Он снова ухмыльнулся. Ну если коротко. Фыркнул. Не получается.

Владимир попробовал задавать наводящие вопросы. Это смешно? Нет. Скорее – грустно. Это как-то связано со спектаклем? Да, но не напрямую. А с мебельным бизнесом? Вот с ним – да. А через него – со спектаклем.

– Опять Снежана хочет быть владычицей морскою? – догадался режиссер. – Надеюсь, она не выступила со смелым предложением заменить «Горе от ума» на «Ромео и Джульетту»?

– Бедный, бедный Ромео. Полторацкий сам не в восторге, но он привык выполнять ее капризы.

Слово за слово, и – Петр Светозарович раскрыл карты.

Снежана все в этой жизни привыкла получать через папу. «Папа, купи куклу!», «Папа, хочу велосипед!», «Папа, едем в Диснейленд!», «Папа, построй мне дом за городом!», «Папа, вон тот мальчик пусть будет моим мужем!», «Папа, я должна играть в этом спектакле главную роль!», «Папа, мне нужен любовник, устрой это!» Легко сказать – устрой! Древесно-стружечный король связался с генеральным директором «Мира Элитной Мебели» и предложил сделку: еще 10 % скидки в обмен на того хорошенького мальчика, что играет Молчалина. Он тоже решал все вопросы одинаково: с помощью денег. Петр Светозарович растерялся и попросил дать ему время на раздумья. Ничего не придумал и пригласил Владимира.

– Вот как тут быть? Даже не поймешь, с чего начать. Полторацкий не привык к отказам. Особенно когда дело касается его дочурки. И десять процентов скидки – это очень серьезное предложение.

– А с Ромео вы поговорили?

– Нет.

– А надо бы. Нельзя же торговать человеком, даже не поставив его в известность. Ульяне ведь вы сразу все открыли.

– Там была не такая деликатная история. И что я ему скажу? Может, ты попробуешь? Даже если он будет отказывать – это надо сделать мягко. Чтоб Снежана не взбрыкнула, а Полторацкий не отменил ту, первую, скидку за спектакль.

Владимир согласился попробовать. Позвали курьера Диму – благо он как раз был в офисе, ждал задания от Компетентного Бориса.

– Заходи-заходи, – поприветствовал его босс, – сейчас тебе Владимир Игоревич все расскажет.