Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов - Чарли Энгл

Кого я обманываю? Я нахожусь в тюрьме и бегаю по кругу, как животное в зоопарке.

Я удивился. Я усвоил, что любой доброжелательный поступок в тюрьме совершается не просто так и тебе нужно будет расплатиться за него – от стирки нижнего белья сделавшего тебе одолжение до чего-то похуже в душевой кабине. Я старался избегать одолжений и не собирался вступать на скользкий путь и впредь.

– Ну, вообще-то, мне не помешает кола. Раздобудешь мне баночку? Со льдом?

Я пил газировку только во время забегов и в последние два часа представлял, как было бы неплохо глотнуть ледяной колы.

– Ладно, без проблем.

Снежок направился к жилому комплексу. Через четверть часа он вышел с банкой колы в одной руке и пластиковым стаканчиком со льдом в другой. Я не верил своим глазам.

Первый глоток божественно растекся по горлу.

– Ааа-ххх! – вздохнул я и удовлетворенно отрыгнул. – Фантастика. Спасибо.

– Да пожалуйста. – Снежок повернулся и пошел. Потом оглянулся и добавил: – Удачи, чувак.

Я ощутил прилив сил. И еще я понял, что счастлив. Я и не думал, что здесь такое возможно. Но в тот момент я испытывал как раз настоящее счастье. Я занимался любимым делом, даже находясь в тюрьме.

Примерно в полчетвертого я подумал, что скоро придется возвращаться в камеру на проверку. Через три круга я должен был преодолеть 87 километров.

– Комплекс закрывается, всем вернуться в свои камеры… немедленно!

Сообщения по громкоговорителю всегда читались довольно агрессивным тоном, но на этот раз он казался даже угрожающим.

Вот сволочи. Нет, я все равно добью это расстояние. Я ускорил темп и пробежал последний круг, когда в зоне отдыха уже никого не оставалось. Потом я взял свои вещи и поспешил в камеру. Там натянул на себя зеленую форму. Было ровно 16:00. Не успел я заправить рубашку, как охранник прокричал: «Время осмотра!» По лицу у меня бежали струйки пота. Я не мог дождаться пяти часов, когда нам разрешат выйти в столовую. Я ненавидел ожидание, но постарался с пользой использовать это время, как использовал бы его на ультрамарафоне, – съел булочку с медом и еще один сэндвич, поудобнее устроился на койке и поднял ноги вверх.

В 17:05 Вечнозеленый корпус позвали на ужин. И снова все пошли налево, а я – направо. Дойдя до дорожки, я побежал. Физически я ощущал себя прекрасно, мозги тоже прочистились. Мне оставалось четыре часа, и я надеялся преодолеть в общей сложности 129 километров. Я вошел в ту редкую фазу, о которой знает каждый бегун, когда все происходит легко и без усилий. Я бегал достаточно много лет, чтобы испытывать благодарность за такое чувство, и понимал, что оно может исчезнуть в любое мгновение. Я громко произнес молитву, благодаря небеса за то, что дали мне терпение и силы продолжать бег и выкладываться по полной. Я подумал о боли, какую, как я знал, испытывают сейчас бегуны в Долине Смерти. Я просил о такой же боли, позволяющей больше узнать о себе самом.

Часов в семь вечера на дорожку вышли еще несколько бегунов. Один из них трусцой подбежал ко мне и стал держаться рядом. Его звали Стик.

– Привет! Я слышал, ты сегодня хочешь пробежать 160 километров. Это правда?

– От кого ты это услышал?

Он засмеялся:

– Да все знают.

Значит, Снежок действительно всем разболтал. Стик бегал со мной до восьми часов. Фасоль и Коди просто гуляли по дорожке. Каждый раз, как я их обгонял, они подшучивали:

– Выше колени, Энгл!

– Моя мама бегает быстрее тебя! А у нее одна нога!

Зона отдыха наполнилась заключенными. В приятные вечера всем хотелось прогуляться на воздухе, посидеть на трибунах или поиграть в обруч. Но сейчас все казались непривычно оживленными. Пробегая мимо баскетбольной площадки, я слышал крики: «Держись, Бегущий человек!» И даже курильщики, к моему удивлению, подбадривали меня: «Молодец, Энгл!» Я бежал дальше.