Тигр, светло горящий - Трейси Шевалье

Магги была уверена, что уже слышала этого музыканта с его колесной лирой. Он и правда, страшно фальшивя, наигрывал ту же песню, что уже вымучивал раньше в Геркулес-холле вплоть до тех же самых неверных нот. Но тем не менее она, сидя у стены в поле Астлея, подпевала себе под нос: «Чтоб вставлялась туда пипирка». На коленях у нее лежал десяток законченных дорсетских плетенок, и она подумывала начать пирамидки. Но прежде чем приступить к следующей пуговице, зевнула и потянулась: она всю ночь помогала матери со стиркой.

Хотя Магги в конечном счете решила променять горчицу и уксус на стирку и изготовление пуговиц, она вовсе не была уверена, что будет заниматься этим всю жизнь. В отличие от Бет она никак не могла научиться спать днем, потому что все время просыпалась, боясь пропустить что-нибудь важное — пожар, мятеж или гостя, который придет и уйдет, пока она спит. Магги предпочитала оставаться в некоей полудреме.

Музыкант сменил мелодию — принялся наигрывать «Бонни Кейт и Пит», и Магги не удержалась — стала ему подпевать:

Свою подружку, Бонни Кейт,

Повел под вечерок к реке

Хороший парень Пит.

А на реке он ей — того —

Раздвинул ноги широко

И вставил Бонни петушка

До самого до корешка,

Хороший, парень Пит.

И девять месяцев потом

Она ходила с животом,

Хороший парень Пит.

А на десятом — ну, дела! —

Мальчонку Бонни родила.

Мальчонка тот, всего с вершок,

Но наречен был Петушок,

Хороший парень Пит.

Когда музыкант, сидевший на ступеньках Геркулес-холла, закончил, Магги неторопливо подошла к нему.

— Эй ты, дерзкая девчонка! — воскликнул он, увидев ее. — Когда ты перестанешь тут шляться?

— А ты когда перестанешь уродовать песни? — в тон ему ответила Магги. — И разве тебе никто не говорил, чтобы ты больше их не играл? Будешь петь «Бонни Кейт и Пит», и ассоциация тебя упечет.

Человек нахмурился.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Ты где был-то? Петь похабные песни запрещено. Нужно петь только те, что они для тебя пишут — про короля и всякое такое. Ты что — не знаешь?

Магги встала во весь рост и в голос запела на мелодию «Боже, храни короля»:

Великому Георгу

Поет хвалу народ.

Британию король ее

Ведет всегда вперед.

Храни, Господь, Британию

От всяких бед,

А нам сподобься вовремя

Давать обед.

— Или вот это?

Она начала распевать на мотив «Правь Британия»:

Когда Георги короной увенчаны были,

Их подданные от счастья завыли…

Она оборвала песню и рассмеялась, видя выражение, застывшее на лице музыканта.

— Что, глупо, да? Но ты-то с какой стати тут играешь? Тебе что — не известно, что мистера Астлея здесь нет? Он сражается во Франции. Вернулся этой зимой из Ливерпуля, когда казнили французского короля и Англия объявила войну Франции, и предложил свои услуги армии.

— Что проку плясать перед французами на лошади?

— Нет-нет, я говорю о старом Астлее, а не о его сыне. Джон Астлей по-прежнему здесь, руководит цирком. И уж можешь мне поверить, он не берет музыкантов с улицы, как это делал его отец. Так что можешь отдыхать.

На лице музыканта появилось расстроенное выражение.

— И что же это он там делает? Он такой жирный — куда ему скакать или сражаться?!

Магги пожала плечами.

— Так сам захотел. Сказал, что он — старый кавалерист, что это его долг. И потом, он присылает отчеты с полей сражений, а Джон Астлей делает по ним постановки. Никто их особо не понимает, но смотреть интересно.

Музыкант снял с шеи шнурок своей колесной лиры.

— Постой. Сыграй мне что-нибудь, прежде чем уйти, — попросила Магги.

Человек помедлил.

— Вообще-то ты маленькая хулиганка, но уж коли ты предупредила меня и я не буду валандаться тут без толку весь день, то уж ладно, сыграю одну для тебя. Заказывай.