Жена-22 - Мелани Гидеон

Когда Уильям уходит, я поднимаюсь в спальню и закрываю дверь. Устанавливаю таймер на телефоне на пятнадцать минут. После этого я вновь пропускаю через себя все ожидания и разочарования последних дней. Замечание Уильяма о том, что ему не хватает “нас”, бегущей строкой снова и снова мелькает у меня в голове. Спустя десять минут я сижу посреди кровати и передо мной уже высится куча мокрых салфеток. Я слышу знакомые шаги и понимаю, что это Банни. Пытаюсь взять себя в руки, но все бесполезно.

– Все нормально? – спрашивает она, приоткрыв дверь.

– Да-да, все нормально. Правда. Я в полном порядке, – сквозь слезы говорю я.

– Я могу чем-то помочь?

– Нет, не беспокойся. Просто… – я всхлипываю. – Прости. Мне так стыдно.

Банни заходит в комнату, достает из кармана накрахмаленный носовой платок и протягивает мне.

Я тупо смотрю на него.

– Ой, нет, не могу. Он такой чистый. Я же его испачкаю.

– Это носовой платок, Элис. Он для того и предназначен.

– Правда? Кто бы мог подумать, – говорю я, после чего начинаю рыдать уже по-настоящему, задыхаясь, икая и безуспешно стараясь остановиться.

Банни садится на кровать рядом со мной.

– Ты долго держала это в себе, не так ли?

– Даже не представляешь, как долго!

– Ну а теперь просто выпусти это наружу. Я посижу тут, пока ты не придешь в себя.

– Я уже не понимаю, хороший я человек или плохой. Сейчас мне кажется, что плохой. Черствый. Оказывается, я могу быть очень черствой.

– Все могут, – замечает Банни.

– Особенно по отношению к мужу.

– Да, легче всего обдать холодом тех, кого мы любим.

– Я знаю. Но почему? – всхлипываю я.

Банни сидит со мной, пока я не прихожу в состояние полной опустошенности и очищения, по ту сторону стыда. Здесь пахнет поздним летом: хлоркой с ноткой сборов “снова-в-школу”, и впервые за долгое время я ощущаю надежду.

– Полегчало? – спрашивает Банни.

Я киваю.

– Какая же я глупая.

– Нет, – говорит она. – Просто немного запуталась, как и все мы.

– Знаешь, я опять понемногу начала писать.

– Неужели?

– Да. Короткие сценки. Из моей жизни. Я и Уильям – как мы познакомились. Обеды. Разговоры. Ничего особо интересного. Но это начало.

– Прекрасно! Я бы с удовольствием почитала!

– Правда?

– Конечно. Я ждала, что ты мне предложишь.

– Ты серьезно?

– Ох, Элис. А почему тебя это удивляет?

Я смотрю на скомканный платок у себя в руке.

– Я испортила твой платок.

– Да бог с ним. Давай его сюда.

– Нет! Он такой… мерзкий!

– Дай сюда! – приказывает она.

Я кидаю платок в ее раскрытую ладонь.

– Как ты не понимаешь, Элис. Что бы ты ни сделала, это не может меня оттолкнуть.

– Я говорю это своим детям.

– И я говорю это своим детям, – мягко отвечает она, дотрагиваясь до моих волос.

Я снова начинаю плакать. Она вкладывает носовой платок мне в руку.

– Похоже, я слишком рано его забрала.