Божественное свидание и прочий флирт - Александр Макколл Смит

Она подняла на него глаза.

— Если вы хотите.

— Но тебе этого хочется? Я тебя спрашиваю.

Она пожала плечами.

— Я так полагаю.

— Ты так полагаешь… — Он остановился. Две недели назад ей было тринадцать; вот, значит, как они говорят.

Он выбрал первый попавшийся на пути ресторан, большой рыбный ресторан с новомодным фасадом. Официант, стоявший у двери, провел их к столику, искусно украшенному цветами. Это было дорогое место; плотная, накрахмаленная белая скатерть и ряды бокалов возле каждого прибора.

— Какое пожелаете заказать для себя вино, сэр? — Официант передал ему карту вин и посмотрел на девочку. — А для вашей дочери…

Он сидел с бесстрастным видом, но слова официанта больно резанули его. Она ничего не заметила; она просто не сводила глаз с ножей, вилок и сияющих тарелок.

Зная, как долго придется ее расспрашивать о том, что она на самом деле хочет, он сделал заказ сразу на двоих. Пусть подадут большое блюдо с морепродуктами и салатами, сказал он. Официант записал заказ и исчез.

— Тебе уже четырнадцать?

Девочка утвердительно кивнула.

— И ты живешь в Лиссабоне? Ты оттуда родом?

Она опустила глаза.

— Нет, я родилась в другом месте. В маленьком селении. А теперь живу в городе.

— Ты живешь вместе с тем мужчиной? Тем, который… нас представил друг другу?

Она тряхнула головой.

— Я живу с тетей. Она заботится обо мне.

Он рассматривал лицо девочки. Оливковая кожа, что ему особенно нравилось, но в то же время было в ее лице что-то странное, почти мальчишеское; она так смотрела, как будто могла за себя постоять. Это не эксплуатация. В ней достаточно жесткости. И такие дети нравились. Они были добровольцами.

Внезапно девочка заговорила:

— Моя тетя много лет жила в Африке. В местечке под названием Лоуренсо-Маркес. Вам знакомо это место?

Он взял нож со стола и начал его разглядывать.

— Да. Я знаю это место. Бывал там прежде.

Казалось, девочку это заинтересовало.

— Мне и вправду хочется однажды поехать туда. Я хочу увидеть дом, в котором жила моя тетя. У нее там был свой бар, большой, со служащими.

— Да, конечно. Могу себе представить.

— И она плавала в Индийском океане. Каждое утро.

— Опасно. Акулы.

Девочка выглядела удивленной.

— В океане? Акулы?

— Да. Там есть акулы.

Она была разочарована. Возможно, из-за разбившейся иллюзии.

— Не переживай. Опасно только в том случае, если заплывешь слишком далеко. Акулы пережидают прибой. Возле пляжа бояться нечего.

Беседа иссякла, и он был рад, что вернулся официант.

— Вот для вас, сэр, а для вашей дочери… это. Bon appetito!

В гостинице за стойкой оказался тот же самый администратор, который сначала пристально посмотрел на девочку и только потом перевел взгляд на постояльца. Попросив ключ, тот тихонько просунул за стойку банкноту.

— Прохладно. Весьма.

Администратор взял банкноту, тактично, и улыбнулся, подавая ключ.

— Доброй ночи, сэр. Благодарю вас. Да, прохладно, весьма.

Он подошел к окну, чтобы задернуть шторы. И перед тем, как сделать это, посмотрел на деревья, а деревья, они-то знали, что нравятся ему. Поднялся небольшой ветерок, и макушки деревьев слегка качнулись в ответ. «Так откуда приходят ветра? Те ветра, что летят нам навстречу…» Строчка из стихотворения, прочитанного когда-то очень давно, в какой-то уже позабытой книге, в другой стране.

Он обернулся. Девочка стояла возле кровати, глядя на него, и вид ее миндалевидных глаз и гладкой кожи снова доставил ему удовольствие. Он подошел к ней и осторожно взял за плечи.

— Я хочу снять с тебя одежду, — сказал он. — Полностью, начиная отсюда.

Его рука проскользнула под пояс ее джинсов, и он почувствовал, как девочка напряглась.

— Ты боишься?

Она молчала, и тогда он продолжил, перейдя к змейке, которую высвободил и расстегнул. Потом дернул за ткань, и джинсы поползли вниз. У нее были слишком длинные ноги для девочки; для девочки…

— Сними остальное сама, — сказал он. — Я ненадолго отлучусь в ванну.

Когда он вернулся, она лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, нагая. Он отметил крошечный хребет позвоночника, заостренные плечи, соблазнительную оливковую кожу.

— Перевернись, — велел он. — Перевернись.

Она перевернулась и стыдливо отвела взгляд, боясь его реакции.

На миг он потерял дар речи; не мог говорить. Потом тихо:

— Ты мальчик!..

Пауза затянулась. Мальчик сидел, согнув ноги, опустив голову между коленей.

— Он заставляет меня так делать. Это все он. Забирает все деньги, — наконец заговорил мальчик и поднял голову. — Клянусь вам. Он заставляет меня идти с мужчинами, которые ищут мальчиков. И проделывает такие трюки с мужчинами, которые хотят девочек. Они никогда не посмеют жаловаться.

Он глядел мальчику прямо в глаза, молча, с жалостью.

— Но ты на самом деле живешь с тетей? — спросил он наконец. — Той, что жила в Африке? Это хоть правда?

Мальчик кивнул.

— Да. Она его подружка.

— Понимаю.

Он смотрел на мальчика сверху. Тот был слишком худым. Ему следовало прибавить в весе.

— Тебе надо больше есть, — сказал он. — Правильно питаться. Ты ешь не то, что нужно.

Мальчик поднял на него глаза.

— Откуда вы знаете? — спросил он.

— Представь себе, я врач, — прозвучало в ответ.