Божественное свидание и прочий флирт - Александр Макколл Смит

Какой-то человек встал рядом с ним, нарочито рассматривая предметы в витрине.

— Они нас просили вернуться, — заговорил незнакомец. — Вернуться и управлять их фермами. Можете в это поверить? В конце концов, так и случилось. Война, Фрелимо, выселение, масса всего. Марксисты просили нас вернуться!

Он взглянул на непрошеного собеседника, который улыбался ему, почти заговорщически, обнажив несколько золотых зубов.

Хотелось что-то сказать в ответ, но ничего не приходило на ум.

— Признаюсь, не думал дожить до таких дней! — продолжал тем временем незнакомец. — Но вот дожил. Никогда не знаешь, что произойдет. Никогда.

Он кивнул в знак согласия, и незнакомый мужчина ушел, тихо посмеиваясь над своим же наблюдением.

И вот тогда он понял, что хотел сказать и что следовало сказать. Не нужно стараться забыть свое прошлое. В самоотречении нет смысла. Отстаивайте иное мнение, как это делали немцы; прочь беспокойство, анализируйте, не отгоняйте воспоминания, пока не сможете взглянуть на все со стороны. В конце концов, у вас получится это сделать.

Он добрался до площади и зашел в маленький бар. Заказал себе кофе, покрепче, а затем стакан портвейна. Владелец бара обслужил его и уткнулся в газету. В стране был политический кризис, и материал о фиаско правительства занимал всю газетную полосу. Ему их политика казалась бестолковой, впрочем, такое часто наблюдалось и в других правительствах, и он уже не пытался что-либо понять.

Владелец бара отложил газету.

— Отвратительно, — пробурчал он.

— Да уж.

Повисла небольшая пауза.

— Вы не здешний?

— Нет. Из Америки. Штат Южная Каролина.

— Вы хорошо говорите по-португальски. Обычно американцы…

Он улыбнулся и неожиданно для себя закончил:

— Ленятся учить языки.

Владелец бара тоже улыбнулся и продолжил уже примирительным тоном:

— Возможно, кто-то не ленится. Вы, например.

— Я работал в Бразилии. Много лет. Вероятно, вы заметили мой акцент.

Владелец бара кивнул.

— Да, акцент всегда выдает иностранца.

Он попросил еще стакан вина, который быстро опустошил, хотя вино было слишком теплым, а позже ему еще предстояло пить vinho verde. Возможно.

Поблагодарив, он вышел на площадь. Кругом была кромешная темнота, и только в саду, расположенном в самом центре, горели огни и вдоль пешеходных дорожек виднелись островки желтого света. Он перешел дорогу и направился в ту часть сада, где стояли скамейки. Сердце учащенно забилось, во рту появилась сухость. Он никогда не мог с этим свыкнуться; никогда не получалось стать наглым; никогда.

Он выбрал скамью, которая стояла на искусно выложенной мозаике с изображением корабля на волнах и прыгающих дельфинов. Там была надпись, поэтическая строка, но некоторые буквы отвалились, и она потеряла смысл. Что-то о сердце.

Минут пятнадцать он сидел, наблюдая. Площадь постепенно наполнялась людьми, отовсюду струились кулинарные ароматы. Где-то заиграла музыка, и ему стало спокойнее. Он любил этот город вместе со всей его суетой, красотой и прекрасными людьми. Здесь его излюбленное место для… для того, чтобы заниматься любимым делом, произнес он про себя. Да, именно так. Просто здесь разрешается все то, на что дома сограждане-пуритане смотрят совсем иначе.

Кто-то прошел мимо его скамьи, но, сделав еще несколько шагов, вернулся и сел рядом.

— У вас не найдется огонька, чтобы прикурить? — спросил этот случайный Прохожий, вытаскивая из кармана пальто пачку дешевых сигарет.

Он покачал головой.

— К сожалению, нет. Не курю.

— Ну, что ж, — сказал Прохожий. — Даже лучше для меня. Трудно бросить то, что доставляет удовольствие. Как вы считаете? — И после паузы добавил: — А вам хотелось бы избавиться от того, что приносит удовольствие?

Он смотрел вниз на мозаику.

— Нет. Ни малейшего желания.

Прохожий достал из пачки сигарету, а затем полез в карман, пытаясь найти зажигалку.

— Могу я вам чем-то помочь? Похоже, вы иностранец. Из Бразилии сюда долго добираться, не так ли?

Секунду или две он молчал, потом кивнул.

Прохожий закурил.

— Могу все устроить. Кого хотите? Мальчика?

— Нет.

— Просто скажите. И приходите через полчаса. На противоположную сторону площади. Деньги отдаете мне.

Он сказал, кто ему нужен, и Прохожий кивнул в знак согласия.

— Я все устрою. Милое свиданьице. Прекрасно. Охотно.

Минуту или около того он наблюдал, прежде чем перейти площадь. Прохожий возвратился, но один. Все было так, как положено, поэтому он подошел.

— Следуйте за мной, — велел Прохожий. — Пройдем чуть вверх по улице.

Он заколебался, и Прохожий тут же заметил это:

— Не беспокойтесь, можете мне довериться. Да, люди бывают разные. Я не собираюсь вас грабить.

— Договорились. Но я не хочу заходить внутрь.

— И не надо. Она будет ждать. Только сначала вы расплатитесь со мной, прежде чем уйти, понимаете?

Они шли вверх по улице до тех пор, пока Прохожий вдруг не остановился и не пропустил его вперед.

— Вон ваша подружка, здесь. Видите ее? Годится?

Он едва взглянул на девочку.

— Сколько ей?

— Четырнадцать, — ответил Прохожий. — Уже. Две недели назад было еще тринадцать. Этого достаточно. Можете жениться на ней, если захотите.

Увидев выражение лица клиента, Прохожий рассмеялся. Наверняка протестант, американцы протестанты и чувствуют за собой вину, даже когда просто сопровождают женщину. А как же те, кого тянет к мальчикам, что они чувствуют? У него был один богатый клиент из Остина, который приносил ему извинения за то, что просил о свидании с мальчиком: «Я ничего не собираюсь с ним делать. Только спрошу его о… о… Видите ли, женщины мне тоже нравятся. С мальчиками я вижусь лишь время от времени». Потом шел унылый перечень оправданий.

Он передал деньги, и девочка наблюдала, пока Прохожий пересчитывал банкноты.

— Все верно. Вот и ладненько. Она пойдет к вам в отель. Можете ею располагать до завтрашнего утра. Если захотите дать ей немного денег, пожалуйста. Дорогу назад она найдет сама.

Они пошли, девочка — рядом с ним. Он все еще только мельком поглядывал на нее, но заметил, что она ему улыбается.

— Хочешь есть? Тебе хочется пойти в ресторан?

Необычное предложение, даже опасное, но он не обедал и был голоден. И, в конце концов, не он, а другой человек, сводник, назвал это свиданием. Он мог использовать это свидание и это прелестное маленькое создание иначе, нежели отправиться есть. Видеть в ней женщину. Свечи; комплименты.